Вася как будто бы и не слушает всего того, что ему говорят. Потом вдруг кладет руки на плечи обоих своих друзей, притягивает их к себе и тихо, чтобы никто не слышал, говорит:
— Я, ребята, думаю не об этом. Совсем о другом я думаю. О том, что так вот из-за ерунды распалась бы наша тройка. А сейчас она будет крепче гранита, наша «Тройка без тройки».
Гаврилов выздоровел
Узенькая, еле заметная в траве тропинка, которая еще совсем не так давно вела к заброшенному гаражу, теперь расширилась и превратилась в хорошо утрамбованную дорожку. Прежде по ней проходили только некоторые, посвященные в тайны «П. В.», мальчики, сейчас в штаб футбольной команды ходит очень много народу. Да и понятно — много дел надо делать и все они делаются в штабе.
А в этот час здесь даже тесно. В глубине помещения за столом стоят Андрюша, Саша и Валя. На столе — большой лист белой плотной бумаги. Рядом, на табурете, — кипа журналов, баночка с клеем, ножницы. Мальчики что-то вырезывают, примеряют, наклеивают. Это — редакция стенной газеты. У другого стола — Володя. Он вынимает из папки листы с рисунками, одни укладывает аккуратной стопкой в одном углу стола, другие — в противоположном, третьи — посередине. Еще один лист бумаги кладет перед собой, садится на стул и принимается за дело.
Работать очень удобно: краски, тушь, карандаши — все под рукой. Стол не шатается. Над столом электрическая лампочка. Очень хорошая обстановка! И на чистом листе бумаги появляются фигурки — одна, другая, третья, четвертая, пятая… Рисунок закончен, Володя подкладывает его к уже готовым, берется за новый лист.
К столу с ножницами и баночкой клея в руках подходит Андрюша.
— Володя, ты когда-нибудь нам покажешь, что нарисовал? Или так это и будет все засекречено?
Мальчик опускает кисточку в воду и, не поднимая головы от стола, отвечает:
— Я уже сказал, что не могу показывать. Не могу, пока Дугин не утвердит рисунки. Может, я наврал, а вы не так воспримете эти правила.