Потом присаживается рядом с девочкой на кучу кирпичей и протягивает вперед ушибленную ногу.
— Но все-таки, между нами говоря, легче мне было нарисовать все виды ударов по мячу ногой, чем их освоить.
Людочке становится очень жалко Володю. Она хочет сказать ему что-то такое, что вселило бы в него бодрость, уверенность в свои силы. Но сразу ничего не может придумать и только говорит:
— Ничего, научишься.
— Ты так думаешь? — с надеждой спрашивает Володя. — Ведь тебе со стороны виднее. А если откровенно тебе сказать, то я совсем и не верю, чтобы вообще когда-нибудь научился бить и чтобы мяч полетел туда, куда надо. И не стал бы я тут с тобой ноги ломать, если бы не обязал меня товарищ Дугин освоить футбол. Все у меня получается не так, и ребята смеются. Да и сам вижу, неудобно как-то футбольному художнику не играть в футбол. Понимаешь, — ноблесс оближ. Это по-французски — положение обязывает.
Людочка не понимает ни по-русски, ни по-французски, что это за положение такое, которое может обязывать. Но зато ей хорошо понятно, что с больной ногой не очень-то потренируешься. А время идет! И она передает Володе папку с рисунками, сама соскакивает с кирпичей и подходит к мячу:
— Смотри, как надо делать этот удар. Пока тебе все толком не объяснишь, не дойдет до тебя.
Девочка приподнимает юбочку, сгибает левую ногу в колене, а другой замахивается. И тут же поясняет:
— А этой ногой бьешь. И получается хороший удар.
Девочка бьет по мячу, мяч чуть-чуть откатывается в сторону, зато слетевшая с ноги туфелька отлетает далеко в сторону.