Володя осторожно поднимается с кирпичей и делает стопой движения — вверх и вниз, вверх и вниз. Ничего, как будто бы работает. Кладет мяч на землю, разбегается и бьет. Мяч летит и скрывается за сараем. А через несколько секунд он же, пущенный чьей-то сильной ногой, возвращается обратно и падает к ногам Володи и Людочки. И прежде чем они успевают что-нибудь сообразить, из-за сарая выбегает Вася. Смотрит па Володю, все еще не опомнившегося после всего происшедшего, на Людочку, на папку с рисунками, лежащую на кирпичах, сразу оценивает всю обстановку и с самым серьезным видом произносит:
— Кто это так ударил? Это был самый квалифицированный удар, какой я только видел на своем веку.
— Это у меня так случайно получилось, — робко заявляет Володя, еще сам не разобравшись, на самом ли деле он так хорошо ударил или Вася решил посмеяться над ним.
— Такие мастерские удары сами собой не получаются, — уверяет Вася и протягивает ему руку. — Поздравляю! Теперь, Володя, ты можешь без зазрения совести тренироваться со всеми, а не прятаться с Людочкой на задворках.
Володя нерешительно принимает дружеское рукопожатие.
— Ты так думаешь? Ты не шутишь? Понимаешь, Вася, такими вещами не шутят.
— Поверь моему опыту. Я футболиста вижу за два квартала. Ты бьешь не хуже Гриши.
Володя еще раз пытливо смотрит на капитана футбольной команды, потом неожиданно подпрыгивает на месте — такие тренировочные прыжки он где-то видел — и с необычайной для него живостью говорит:
— Правда, Вася, после этого удара я и сам вдруг почувствовал в себе какую-то особенную силу и ловкость. И уверенность!
— А что тебе говорил товарищ Дугин? Никто футболистом не родится. Надо только захотеть — и станешь спортсменом.