— Еще ничего не готово у нас, а вы, гражданин, идете. Каруселей нет, гигантских шагов нет, игр никаких нет, в комнате смеха зеркала ещё не поставили, в тихий уголок шашек не принесли, скамейки только красят…
Антон Яковлевич прерывает словоохотливую женщину.
— Мне карусели и скамейки не нужны. Мне нужна заведующая.
Сторожиха указывает рукой вглубь сада.
— Так бы сразу и говорили. Вон там Анна Павловна. В красной косынке. Развешивает флажки.
Антон Яковлевич идет в указанном направлении. В конце извилистой аллеи, обсаженной липами, забравшись на самый верх прислоненной к столбу лестницы, стоит Анна Павловна, высокая, полная, еще молодая женщина. На голове у нее красная косынка.
— Я к вам, Анна Павловна.
— Слушаю вас, — не глядя вниз, отвечает молодая женщина. — Хотя нет, не слушаю. Забью вот этот гвоздь, тогда послушаю.
Она выполняет обещанное: забивает гвоздь, потом медленно слезает с лестницы.
— Теперь по-настоящему уже слушаю вас.