–Друг ты мой, ты что ли вчера только впервые глотнул морской воды? Не похоже на это. Ведь это же корабль смерти.
–Да ты с ума спятил? - кричу я ему.
–Корабль смерти, говорят тебе, - повторяет датчанин, наливая себе кофе. - Хочешь еще кофе? У нас молока, сахару и масла сколько угодно. Можешь взять с собой банку молока. Хочешь?
–Твой вопрос растрогал меня до слез, - говорю я ему и наполняю свою чашку кофе, настоящим, чистейшим мокко. Я уже забыл его вкус, потому что на «Иорикке» нам давали суррогат с двадцатью процентами настоящего кофе, боясь за наши сердца.
–Корабль смерти, повторяю тебе еще раз.
–Что ты хочешь этим сказать? Что «Эмпресс» перевозит трупы павших на войне американцев из Франции в Америку, чтобы матери могли посадить их в цветочные горшки, гордясь геройством сына и одушевляясь идеей последней войны во имя прекращения всех войн?
–Не говори так мудрено, малый.
–Ты прав, она возит трупы, но не трупы американских вояк.
–А какие же?
–Маленьких ангелочков. Флотских ангелочков. Трупы моряков, чудак ты этакий, если ты этого не понимаешь.