— Почему же «был»? Теперь там, небось, для нас смена готовится?
— Нет, ничего там не готовится. Нема теперь ни тира, ни клуба. Враг спалил. Второй год он в нашем селе лютует.
Перепелица помрачнел, глаза его загорелись недобрым огнем, и даже зубами скрипнул веселый украинец…
— Ну, не кручинься, Остап, — сказал Волжин, заметивший перемену в его лице. — Освобождать пойдем твое село.
— Нет, это нам не попутно. Там другой фронт.
— Неважно. Здесь ударим — там отзовется. Все фронты у нас — одно целое. Понял?
— Ясно. А снайпера из меня сделаешь?
— Сделаю, — твердо сказал Волжин.
В тот же день о желании Перепелицы он сообщил командиру батальона. Капитан Ивлев сказал:
— Ценная инициатива. О таком деле я сам думал. Это нам необходимо. Перепелица будет только первой ласточкой. Потом мы развернем это дело шире. Действуй, Волжин! Готовь снайперские кадры.