– Девяносто тысяч футов! Почти 30 километров, – восклицал Борк.
Через несколько минут всё побережье Атлантического океана развернулось под ними. Нью-Йорк, сильно освещённый, сиял, словно планета. Всё большая часть поверхности становилась видна по мере того, как Кольцо уносилось вверх, за пределы земной атмосферы. Горные цепи сверкали, подобно бриллиантовым ожерельям, а Великие Озёра представлялись более тёмными клочками; всё прочее оставалось смутным и мрачным, как в густом тумане.
– Сто пятьдесят тысяч футов! – нараспев провозглашал Борк. – Манометр больше не действует. Мы вышли из земной атмосферы и вступаем в межпланетное пространство.
II
Мгновение все были безмолвны. Затем Хукер и Рода заметили, что поток гелия от двигателя уменьшается: он принял жёлто-соломенную окраску, а звук ослабел до нежного, едва слышного жужжания.
– Что случилось? – тревожно спросила Рода. – Мы падаем?
– Нет, – ответил Хукер – мы вышли из атмосферы. При отсутствии воздуха нет сопротивления, нет и среды для распространения звука. Но вы чувствуете тяжесть? Это значит, что аппарат всё ещё идёт ускоренно вверх.
– Как высоко мы теперь несёмся? – спросила она со страхом.
Хукер взглянул на свои часы.
– Прошло ровно двадцать минут с момента нашего поднятия. Снаряд должен лететь со скоростью 12 тысяч футов в секунду; вероятно, мы поднялись теперь уже на полторы тысячи километров от поверхности Земли.