– Западнее! – распоряжался Хукер – Ещё! Ещё! Довольно! Слишком много, назад! Немного южнее! Ещё! Так! Всё в порядке!
Он осторожно поднялея на ноги, но, спускаясь по лестнице слишком быстро, свалился вниз, как мешок.
– Чуть не сломал ногу! – ворчал он, потирая ушибленные голени. – Не бегите вниз по лестнице, когда мы летим кверху. Заметьте это!
Рода между тем лежала на полу, полубольная от действия ускорения; она прижималась лицом к нижнему окошечку, наблюдая, как уносилась под ней вдаль Земля. Вначале она могла видеть только ослепительный конус жёлтого цвета, который отбрасывало Кольцо, подобно хвосту огромной ракеты. Потом, заслонив глаза рукой, она стала различать большое, всё расширяющееся кольцо жёлтого тумана; полосы света и тени чередовались в нём друг с другом, а в середине бушевал словно Мальстрем из почвы и обломков брусьев. Затем Роде стало казаться, будто огни города и соседних мест сходятся со всех сторон в одну точку как-раз под нею.
– Двадцать тысяч футов! – восклицал Борк, отсчитывая показания манометра. – Тридцать тысяч!
Хукер ползком по полу добрался до Роды; она схватилась за его руку.
– О, Бенни, – воскликнула она. – Это чудесно! Но я перепугалась до-смерти.
Склонив голову к ней, он смотрел в тёмную бездну удалявшейся Земли.
– Шестьдесят тысяч! – пропел Борк.
Огни Вашингтона слились в бледно-жёлтое фосфоресцирующее пятно. Серебряная нить обозначала течение реки Потомак; далеко к северу другой след светящегося тумана – Балтимора – постепенно входил в первое пятно; а ещё дальше третий и четвёртый – Вильмингтон и Филадельфия. Поверхность Земли при лунном свете приняла холодную синеватую окраску. С востока подходила более густая тень, подобно чёрному занавесу: это море.