Сверху доносилось тихое и мерное потрескивание, как будто выпускали пар. Машина перестала двигаться вперёд и начала медленно спускаться. Донеслись сильные скрипы и хрусты; поток чего-то подобного горячему пару, сопровождаемый бледно-жёлтым фосфоресцирующим светом, пронёсся чрез средину кольца и сорвал зелёный покров лужайки, подняв на воздух тучи земляной пыли и травы. Тассифер и Джедсон, почти ослеплённые дождём грязи и песку, побежали под прикрытие ближайшего навеса.
– Это непростительно! – кричал Тассифер, прикурнув под навесом. – Они просто с ума сошли! Спускаться на площадку! Частное владение…
Через несколько минут шум стих, песчаный вихрь улёгся. Игроки подняли голову и вылезли из-под навеса. Кругом весь дёрн лужайки на протяжении сотни футов был вырван, и внутри образовавшейся воронки, окружённой неправильным кольцом песку и гравия, покоился гигантский летательный аппарат с надстройкой, напоминавшей мачту военного корабля». Весь аппарат, зарывшийся в площадку для гольфа, представлялся чем-то неподвижным, невозмутимым, и вид его донельзя раздражал Тассифера. Пока он смотрел на нарушителя прав частного владения, сбоку открылось круглое отверстие, и на землю была спущена складная стальная лестница. Невысокий человек в странном шлеме вышел на эту лестницу и стал спускаться.
Тассифер вскочил.
– Эй, вы там! Это частная собственность! Вы не вправе здесь останавливаться…
Человек с машины спрыгнул на землю и повернул к разгневанному игроку круглое стеклянное лицо, похожее на маленький аквариум. Вид этого человека был и страшен и смешон. Наклонив голову, он нёсся, как бык, прямо на Тассифера, а тот позорно обратился в бегство и не оборачивался, пока не достиг галлереи клубного здания. Джедсон прибежал туда ещё раньше.
– Сейчас иду к телефону! Нужно задержать этого человека… Нарушение прав частного владения… Вторжение! Посмотрим! – Маленький человек трясся от бешенства и униженного чувства достоинства. – На самую середину площадки! Как можно здесь спокойно играть, хотел бы я знать?
– Надо жаловаться и на порчу земли, – задыхаясь, выговорил Джедсон, который только теперь мог перевести дух.
Сзади послышались тяжёлые, нервные шаги. Игроки обернулись. К ним подходил человек с аппарата; он снял свой шлем и казался бледным, усталым, совсем смирным.
– Извините меня, – сказал он сухо. – Могу я отсюда позвонить по телефону в обсерваторию? Моё имя Хукер, мы только что прибыли из области Унгава в Канаде. Пришлось спуститься на вашу площадку – негде было иначе. Могли бы вы ссудить мне папироску?