— Молодец! С такими зубами, чай, куснешь турку?
— Куснем, вашество! — отвечал комендор, многозначительно похлопывая пушку.
Адмирал пошел дальше.
— А ты, Шуляк, почему не в лазарете? — обратился он к высокому, худому матросу с желтым, обострившимся лицом.
— Баталия предвидится, вашество, — сумрачно ответил тот.
— А не твое дело, братец. Ишь тебя ветром шатает. Без тебя людей хватит. Иди-ка себе со господом.
Матрос молчал, опустив голову, но когда адмирал повернулся, чтобы итти, он шагнул вперед и заговорил. волнуясь, заикаясь, но с такой энергией, что адмирал остановился:
— Вашество, явите божескую милость… как можно орудию на людей доверить, когда я при ней четырнадцать лет состою… нетто кто может…
— Как четырнадцать лет? — спросил Ушаков.
— Я, вашество, еще в Азовском флоте на «Осторожном» при этой орудии находился и с ею же на других кораблях.