— Зато совесть чиста, — слабым голосом сказал боцман и застонал.
***
Сеид-Бей быстро поднялся на палубу «Рождества Христова». Ушаков со своим штабом ожидал его на юте.
— Паша Сеид-Бей, кладу оружие! — по-русски, нервно, с сильным акцентом сказал он, подавая ятаган.
Ушаков с поклоном принял его и хотел что-то сказать, но Сеид-Бей перебил адмирала. Борода старика снова затряслась от гнева.
— В плену! Сеид-Бей в плену! Нет, ты мне скажи, пожалуйста, — быстро заговорил он, касаясь рукой Ушакова, — какой трус, какой собака! Бросать товарища в бою! Стыд на потомках его! — И он сухой, жилистой рукой погрозил далеким парусам капудан-паши.
Разыгрывающийся шторм прекратил сражение и преследование турок. Бой кончился полной победой Ушакова. Противник бежал, потеряв два линейных корабля в сражении и один на переходе, не выдержавший шторма из-за понесенных в бою повреждений. Уничтожены были также большая пловучая батарея, бомбардирское судно и бригантина. Несколько мелких турецких судов погибли во время шторма.
Взято в плен семьсот тридцать три человека матросов и офицеров, среди них трехбунчужный паша Сеид-Бей и главный кригс-комиссар турецкого флота.
Ушаков не потерял ни одного судна. Потеря в людях не достигала и ста человек убитыми и ранеными.