— Верно! — Притупов положил ружье. — Где он? Господин поручик! Прокофьев!
— Он письмо невесте пишет, — сказал Новосельский и, скривив красивое лицо, схватился за щеку. — Ой, проклятый зуб! Не даст мне спать сегодня — чувствую, что не даст!
Лейтенант был мнителен и боялся боли. Скарятин посмотрел вверх, на высоко к небу вздымавшиеся паруса, и засмеялся.
— Ох, любовь, ну и любовь! С каждой стоянки мешок писем отправляет. А предмет стоит того.
— Варвара Петровна — девица просто прелесть, — задумчиво сказал Притупов.
— Господа, господа! — укоризненно сказал Казарский.
Скарятин встрепенулся, покраснел и стал в подзорную трубу осматривать горизонт.
— Господин лейтенант, — решился наконец переводчик, — позвольте ружье, дельфина стрелять.
— Промахнетесь, любезный, — холодно сказал Новосельский.
— Пробовать надо!