Яровой. Выслушай же, как прежде слушала.
Любовь. Не того человека я слушала.
Яровой. Да ты не слушала. Ты и сейчас не слушаешь, чем-то другим взволнована.
Любовь. Нет, я слушаю… слушаю… Все твои убогие слова я знаю: мы шкурники под видом революционеров. Мы предали благородных союзников. Мы отверженные миром каины, братоубийцы, погромщики, черносотенцы.
Яровой. Нет, хуже. У тех хоть религия и родина, у этих — только шкура и брюхо.
Любовь. Прощай. (Хочет уйти.)
Яровой. Подожди. Как ты мало знаешь, Люба.
Любовь. А ты много?
Яровой. О, как много!
За сценой крики: «За здоровье его высокопревосходительства — ура!»