Но в самую русскую революцию можно веровать еще менее, чем в генерала Трепова, и в этом приходится убеждаться ежечасно… Во всяком случае поживем, увидим, а писать историю еще очень, очень преждевременно. Пока все-таки мы еще прелюдируем и занавес не поднялся. Смешно видеть, как гримируются некоторые любители, собирающиеся выступать на сцену. Вы избрали благую часть — хорошо быть публикой (особенно на любительском спектакле).
Когда наступит такая конъюнктура, при которой можно будет издавать "Московскую Неделю" — предсказать не берусь: внутренняя цензура может оказаться еще более серьезным препятствием, нежели внешняя — для автора настоящего письма. Но здесь я все еще хочу льстить себя иллюзиями и надеждой.
Примите уверение в совершенном моем почтении и позвольте надеяться, что в случае осуществления моих литературных иллюзий, Вы не откажете нам в Вашем содействии. Кн. С. Трубецкой".
Приложение 37.
Записка С. Н. на запрос сенатора Песковского:
На вопрос, поставленный сенатором Песковским:
"Не было ли допущено полное и явное противоречие между общим направлением съезда 6-го июля и чувствами депутации 6-го июня, выразителем коих являлся С. Н., он отвечал:
"Вопрос этот, помимо общего своего значения, является для меня, да и полагаю, и для других депутатов вопросом личной чести, и я думаю, что самый факт нашего участия на съезде 6-го июня служит доказательством, что такого противоречия со стороны съезда допущено быть не могло". Изложив затем по пунктам те "минимальные условия" правильного народного представительства, в признании коих объединились все группы майского съезда и все общественные деятели, и о которых он доложил государю в своей речи, он писал далее:
"Милостивый ответ Е. В-тва вызвал повсеместное ликование, размеры которого превзошли все ожидания. Я лично получал целые вороха депеш, адресов и приветствий от многочисленных союзов, от городских деятелей, рабочих и крестьян. Многие восторженно указывали в событии 6-го июня начало новой эры непосредственного общения царя с земскими силами, царя с народом. Самые различные общественные группы изъявляли нам свое сочувствие, свою солидарность с земской депутацией… Но администрация сделала всё от нее зависящее, чтобы возможно скорее изгладить это впечатление. Не только не произошло никакой ощутимой перемены курса, несмотря на общие надежды, столь радостно и сильно возбужденные, но все указывало на усиление прежнего течения.
Внезапно пронесся слух, что Булыгинская конституция прошла в Совете Министров, и самый проект появился в газетах. Если русское общество и ранее с крайним скептицизмом относилось к бюрократической попытке учредить народное представительство без и помимо народных представителей усилиями неведомых "государствоведов" Булыгинской комиссии, то опубликованный проект, не удовлетворявший вышеуказанным "минимальным условиям", очевидно не мог рассчитывать на сочувствие земских кругов. К тому же в печати появился другой слух о том, что самый избирательный закон предполагается пересмотреть, положив в основу его сословное начало — вопреки мнению земств и городов и даже вопреки мнению г.г. губернских предводителей.