Люда не представляла ясно сложности спасения на такой глубине. Пирату она верила и не верила, но была убеждена, что когда здесь появится Эпрон, их обязательно спасут. Ну, а если буйка не заметили? Он качается на волнах, мимо проплывают рыбы и дельфины, над ним пролетают птицы, но он одиноко качается неделю, месяц… А может быть, его сорвало ветром и занесло куда-нибудь далеко? Как тогда их найдут?
Мысленно она перенеслась в свой город, в школу, на Лебединый остров, к отцу, вспомнила Марка — и почему-то особенно долго думала о нем. Погиб он вместе с Зорей или нет? Ведь если их просто выбросили в море, чтобы утопить, то очень возможно, что Зоря сумела воспользоваться резиновой подушкой-поплавком, которую Люда успела передать ей во время свидания. А Марко?
Люда вспомнила их первую встречу во время ливня, когда они даже не сказали друг другу своих имен, и вечер того же дня на «Колумбе», когда Марко спрятался от нее в рубку. Она это заметила, но ни тогда, ни после ничего не сказала. Вспомнился первый разговор на «Колумбе». Она сказала: «У вас тут кухня» — он поправил: «Камбуз». А потом обиделся за шхуну, названную Людой рыбачьей лодкой.
В голове вихрем проносились воспоминания о встречах на острове, на шхуне, в Лузанах, соревнование в бухте, когда она опередила Марка. Юнге тогда было досадно, Люда сразу об этом догадалась, но он поздравил ее и, после того как Зоря спасла мальчика, сразу забыл свою досаду. Она вспомнила, как вместе они вытаскивали из погреба Зорю и как потом торопились на «Буревестник» с известием об адской машине на «Колумбе».
Яснее всего вспомнился лунный вечер на берегу Соколиной бухты, когда они говорили о том, что надо проведать Находку. Свет луны заливал рыбацкие домики, сады и песчаное побережье, несколько бочек, торчавших, точно пни, шхуну, шаланды… Было тихо. К ним подошел Левко и шутя сказал о свидании… Она тогда покраснела, но при лунном свете этого никто не заметил. Люда почувствовала, как щеки ее и теперь запылали в темноте.
Она вспомнила мечты о будущей зиме, которую все они собирались провести в городе. Ее снова захватили эти мечты, и она на некоторое время забыла о толще воды, которая неумолимо прижимала к грунту поврежденную подводную лодку-могилу.
Когда она наконец вернулась к действительности, ей показалось, что за стеной кто-то разговаривает. Прислушалась. Верно, она не ошиблась. Разговор долетал сквозь центральный пост управления, но ни одного слова нельзя было разобрать. Кто говорит? Люда повернулась на бок, подняла голову и напрягла слух. Разговор утих. Затем снова донеслись какие-то слова… Девушка ничего не понимала. Она встала, подошла к двери, приоткрыла ее и услышала голос раненого пирата. Он разговаривал сам с собой. Нет, он кого-то спрашивал и потом сам отвечал. Она не все разбирала — пират говорил на родном языке, — но то, что услышала, удивило ее:
— Гелий, гелий, здесь полно гелия… я… я задыхаюсь!.. Господин начальник, я выполню ваше поручение… выполню… Он нам нужен, я понимаю вас… Что вы говорите? Да, слушаю. Я всегда сумею выполнить… Я… я. Анч? Я сделаю лучше него… Она… формула профессора Ананьева… Да-да…
Голос Антона перешел в шепот, девушка едва слышала его. Казалось, он говорил кому-то на ухо большую тайну.
— Она знает… знает… Я заставлю ее рассказать. О, я умею держаться… Ха-ха-ха!..