— Находка, ступай спать!
Девочка вышла в маленькую каморку за стеной. Там стоял ее коротенький топчан. В каморке окон не было, и девочка зажгла свечу. Она постелила драную холстину, положила подушку, набитую морской травой, и стала раздеваться. Укрывшись рваным мешком, она взяла свечу, чтобы погасить ее, как вдруг долетавший сквозь дощатую перегородку разговор привлек ее внимание. На лице, озаренном свечой, появилось выражение настороженности. Девочка повернула голову и почти прижалась ухом к стене. Мерцающее пламя свечи покачивало тени на стене и отражалось в глазах Находки.
— Я ничего подобного… не знаю, — хрипел голос Ковальчука.
— Возможно, — слышался другой, иронический голос, — возможно, это ошибка, но, — голос стал металлически звонким, — может быть, вы знаете человека, изображенного на этой фотографии?
На полминуты воцарилась тишина.
— Фотография эта, — продолжал Анч, — сделана в 1918 году.
Находка услышала, как кто-то вскочил на ноги, уронив стул.
— Отдайте, — шипел Ковальчук, — отдайте!
— Во-первых, я сильнее вас физически, а во-вторых, это не единственный экземпляр. Успокойтесь! Вы очень возбуждены. Помните, что во всех случаях жизни надо быть спокойным, тогда легче найти выход из положения.
Было слышно, как инспектор сел на стул. Снова наступило молчание. Так продолжалось минуты полторы.