Прошла минута, и со двора инспектора послышался уже вой собаки. То жалобный, то грозный, он напоминал волчий вой, нагоняющий зимними ночами страх на путников. Выл Разбой, в этом не могло быть сомнения. Но почему он выл: потому ли, что ощутил пустоту и одиночество, или, может быть, почувствовал, что с Находкой что-то случилось?
Анч спешил, время от времени поглядывая на море.
Вечерело. Чайки и мартыны возвращались с моря на остров. Вдалеке, во дворе Ковальчука, продолжал выть Разбой.
Глава XX
ПОИСКИ НАХОДКИ
Марко и Люда решили пойти берегом бухты. Они отдали предпочтение этому несколько более длинному пути, надеясь, что фотограф вернется в выселок по тропинке. С холма они увидели в бухте лодку. Кто-то на каюке плыл вдоль берега со стороны инспекторского дома!
— Может, Находка? — высказала догадку Люда.
— Нет, вряд ли. Подождем. Надо узнать, кто это.
Девушка согласилась, и они, зайдя за кусты крапивы над канавой, стали следить за лодкой. Она приближалась довольно быстро и минут через десять подошла к тому месту, где стояли шаланды и «Колумб». Теперь Марко почти с уверенностью мог сказать, что в лодке инспектор. Люда не могла разглядеть ничего, кроме общих очертаний фигуры. К берегу каюк не подошел, а стал под бортом шхуны, зайдя со стороны моря, и потому исчез из поля зрения. Инспектор решил воспользоваться шхуной, чтобы перебраться на берег. Это было удобно: от «Колумба» шел длинный мостик — поплавок, сделанный соколинцами специально к празднику. Ковальчук задержался на шхуне. Что он там делал, не было видно — мешали расстояние и надстройка на шхуне.
— Чем он там занимается? — с раздражением промолвил Марко. — Корыто свое привязывает, что ли?