Тем временем Марко обошел двор, тихонько перелез через ограду и начал огибать дом, прижимаясь к стене. Заглянул в одно из окон — в кухоньку, но ничего в темноте не разглядел. Осталось зайти за угол, сделать три шага по крыльцу — и он очутится перед дверью. Даже если пес заметит его, он успеет вскочить в дверь и запереть ее перед самым носом Разбоя. Но что он сделает, если дверь заперта на замок или на засов изнутри? Тогда пес налетит на него. Марко сильно сжимает в руке палку и решает идти. Будь что будет, он оборонится.
Сквозь щель в калитке Люда увидела, что Разбой, замолчав, обернулся: дверь в дом отворилась, Марко скрылся в сенях. В тот же миг пес бросился туда, но налетел на закрытую дверь. Юноше посчастливилось: дверь дома запиралась на крючок. Как только он запер ее, раздался лай Разбоя. В сенях царила полная тишина. Спичек у Марка не было. Он нащупал дверь и вошел в комнату. В окна проникало немного света, и в комнате легко было ориентироваться. Стоя на пороге, Марко спросил, есть ли кто-нибудь в доме. Никто не отзывался. Сжав зубы, он начал ощупью искать спички. Обошел всю комнату, наталкиваясь на стулья, на стол, на кровать, потом вышел в кухоньку и только там нашел коробку спичек.
Освещая себе путь, он вновь осмотрел кухоньку, комнату и Находкину каморку. Нигде никого не было. Стоя в сенях, он увидел лесенку, ведущую на чердак. «Может быть, там кто-нибудь спрятался?» — подумал юнга. Ему стало страшно, и с минуту он не отваживался лезть наверх. Но, найдя инспекторский фонарь, Марко засветил в нем маленький огарок свечи и полез по лесенке. Стоя на предпоследней ступеньке, он осветил чердак. На запыленном глиняном полу лежали какие-то старые вещи, у дымохода стояли оплетенные бутыли, по углам и над головой свисала паутина. Юнга спустился вниз. Он все осмотрел, и теперь только Разбой держал его в осаде. Пес отбегал к калитке, когда Люда начинала барабанить, но сразу же возвращался к дому.
Марко вошел в каморку. Дверь из нее выходила в сени. В углу каморки он поставил фонарь так, что тот едва мерцал, и свернул на топчане мешки и подушки, чтобы они напоминали человеческую фигуру. Он решил, что впустит Разбоя в сени, а сам спрячется за дверью. Может быть, пес сразу кинется в каморку, и тогда Марко захлопнет за ним дверь.
Так и вышло. Люда застучала в калитку, и когда Разбой метнулся к ней, юноша открыл дверь во двор. Пес кинулся назад и сразу же вскочил в сени, но, не заметив Марка, пробежал в каморку, а юнга закрыл за ним дверь. Пес прыгнул назад и так нажал на дверь, что Марко едва сдерживал ее.
Помогла бочка с водой. Марко припер ею дверь. Пес высовывал только краешек морды, но вылезти из каморки не мог.
Марко вышел во двор, запер дом и позвал Люду.
Над островом сияла бледная луна. Из бухты долетала музыка. «Колумб» и шлюпки выходили в море на прогулку. Марко и Люда, вместо того чтобы плыть с другими на шхуне, стояли посреди инспекторского двора. Впрочем, теперь они могли бы вернуться в выселок — ведь в доме никого не было. Марко внимательно осматривал двор.
— Ты помнишь, где был Разбой, когда мы увидели его? — спросил он.
— Вон там, возле той будочки, — показала Люда на тростниковую крышу над погребом.