Тогда вышла из коляски Агриппина Аркадьевна в ореоле креповых вуалей. Она взяла Арсения под руку, чтобы задержать на месте.
-- Сядь в экипаж, друг мой. Восемнадцать верст еще. Нельзя же на ногах все время.
-- Оставьте меня!
Он круто и раздраженно освободил свою руку.
-- Но в церкви ждут с отпеваньем? Когда же мы поспеем, если так? Ночью?
-- Подождут! Я так хочу. Мне легче так.
-- Арсений, я тебе, как мать, говорю. Я приказываю, наконец.
Он досадливо сморщился.
-- Ах, пожалуйста... Нельзя ли без этого... без представлений!
И упрямо побежал догонять уже отъехавший катафалк.