Ксения Викторовна, что-то медлительно соображая, привстала с софы.
-- Так чего же ты хотел? Чего ждал там, в углу? -- гневно крикнула она, выпрямляясь.-- А, понимаю. Опять караулил? Вернулся с полпути, пробрался сюда... Хотел проследить, не впущу ли любовника? Кого же? Кого? Артура? Жюля? Или кого-нибудь из лакеев?
-- Ксенаша...
-- Нечего, нечего! Довольно я прощала. Теперь из-за Артура, я видела... поняла за обедом. Боже мой, да когда же конец этому?
-- Ну, я виноват. Прости меня. И на этот раз прости...
-- Надоело мне прощать! Довольно. Твои сцены... Твои упреки... Без конца, без конца. Каждый день, каждый час новые вариации.
-- Но если это моя болезнь... мое проклятье? Имей же и ко мне хоть жалость, если не снисхождение. Разве я сам не страдаю? Не извожусь? Не мучусь? Если бы ты знала... Я вижу пред собой до того реально... Ты и он... Такие отвратительные, чудовищно гнусные картины... И мне так больно... Надо же пожалеть и меня, Ксенаша.
-- А меня кто-нибудь жалеет?
-- Я. Всегда. Постоянно. Даже когда терзаю... когда наиболее оскорбляю тебя.
-- Спасибо за ласку.