-- Кто же тебе сказал?
-- Никто. Разве эти вещи говорят? Само самой узнается. Никто не говорил, а все знают. Как про твой мышьяк. Или о ревности Арсения. Арсений не хочет больше детей. Чтобы не делить Неповоевки. Ну, и... ну, и ясно.
-- Вот что.
Павел, сняв шляпу, вытер платком вдруг вспотевший лоб свой.
-- Да ты, в самом деле, не знал? -- удивилась Марго, мельком глянув на него, и поспешно отвела глаза вдаль, к горизонту.
Он признался растерянно еще раз:
-- Не знал.
-- И чудной же ты. Так ясно, и не догадаться. Мне жаль ее. Хотя злит меня, что она до такой степени индюшка. А, черт возьми! Как можно быть такою? Так подчиняться? Ну, попадись он мне в мужья, я бы ему показала! Пусть бы он со мной поговорил про операции эти... попомнил бы на долгое время. А она -- кисель. Как воск, что захочешь, то и вылепишь из нее.
Павел, шатаясь, еле держался на ногах.
-- Но... как же Арсений? -- едва шевеля губами, выговорил он.-- Ведь любит же он ее?