-- Куда? -- съ озлобленіемъ крикнула Соня.-- Куда? Некуда мнѣ уйти. Въ томъ-то и бѣда моя. Кому я нужна на свѣтѣ?
-- Ну, замужъ выходите.
-- За кого? Кто меня увидитъ въ этомъ захолустьѣ? Кто возьметъ? Князь и тотъ не захочетъ.
-- Какъ вы говорите, что пошли бы за князя? Да вѣдь онъ старикъ! Ему вѣрныхъ шестьдесятъ лѣтъ. На видъ, по крайней мѣрѣ.
-- Пусть хоть и семьдесять. Мнѣ-то что? Я бы вышла и за семидесятилѣтняго. Лишь бы не противный. Если не противенъ, можно выходить. Конечно, отъ крайней нужды выходишь, а все же можно.
-- Премудро.
-- Если бы сдѣлалась княгиней, всѣ признали бы мою мудрость.
-- Сомнѣваюсь.
-- Погодите. Тогда убѣдитесь. Буду важной особой, вотъ заживу! Ничего, кромѣ, шелку носить не стану: рубаха шелковая, юбка шелковая, все -- шелковое. Когда иду, шумитъ, какъ буря. Пріѣду во Власовку, сейчасъ въ школу. Вы растеряетесь, засуетитесь: патронесса пришла. У меня въ одной рукѣ шлейфъ, въ другой лорнетъ. Я говорю вамъ здравствуйте! И картавно немного... Какъ князь. А вы мнѣ: "Мно-о-ога-а-я-а лѣ-ѣ-ѣта-а! Мно-о-ога-я-а лѣ-ѣта-а!"
-- Обезьянка вы, а не патронесса.