Так проходили тоскливые дни. Однажды Витинов просматривал старую газету и наткнулся на маленькую заметку о том, что вечером, на Выборгской стороне на улице была найдена молодая неизвестная девушка в летнем костюме, отравившаяся уксусной эссенцией. В больнице несчастная девушка, не приходя в сознание, умерла. Ее личность и причины самоубийства не были выяснены.
Витинов судорожно скомкал газету и крикнул: -- это Лина! Он перечитывал много раз заметку и повторял: -- это она, это она... В первое мгновенье он испытал непонятную радость, ему стало легче, какая-то жестокая тяжесть свалилась с его души. Так должно было случиться, иначе быть не могло. Это единственный исход, единственное спасение для бедной, одинокой Лины. Ничего он не мог бы сделать, все равно она была обречена на медленную гибель. Так лучше, так лучше...
А вдруг это не она? Ему могло показаться, что это она. Могло быть совпадение. Вдруг он встретит ее на улице напудренную, с подведенными глазами, преждевременно увядающую от страшной жизни? Нескладную, красивую, трогательно беспомощную Лину встретит он, обреченную на унижение и гибель...
Эта мысль наполнила его холодом и страхом. Ему снова становилось невыносимо тоскливо. Он бесконечное число раз перечитывал заметку, стараясь поверить в то, что Лина умерла. Но в сердце ныла мучительная боязнь, что Лина жива и тогда его собственная жизнь будет отравлена и погублена навсегда.
Источник текста: журнал "Пробуждение" No 12 , 1915 г.