Замялся.
-- Не найдется ли у тебя пяти... Теперь все отдам, сам видишь -- поступаю на место... Будь другом.
Денег у меня не было. Я отдал ему последнюю мелочь и он, уходя, прихватил еще с этажерки несколько книг. Он бережно нес сюртук под мышкой.
Вася не пришел ни вечером, ни на следующий день, и я до сих пор не знаю, где он и что с ним. Я отправился к нему по адресу, который он оставил мне, -- оказалось, что там никогда никакого Васи Томилина не было...
Так я встретился после многих лет с лучшим другом своего детства. Где он теперь, что с ним! Как страшно расползаются человеческие пути и как одиноки мы в жизни. Вася Томилин! Как жестоко придавило тебя, если ты принес в жертву святость наших воспоминаний, чистоту нашей юношеской дружбы, эту единственную радость, оставшуюся нам от прошлого. Какой жалкой местью ты отплатил мне за свои неудачи. Ты удовольствовался ничтожной добычей, вырванною у судьбы, -- единственным приличным костюмом, который был у твоего друга детства, открывшего тебе свои любовные объятья. Вася, Вася! Я отдал бы тебе не только сюртук, -- я отдал бы тебе все, что у меня есть, даже израненное и изверившееся сердце, -- только бы ты оставил мне мои воспоминания, -- мою ничем неповинную юность.
Зачем ты, Вася, убил её? Она умерла второй раз и навсегда.
Как жестоко ты отомстил.
А сюртук пустяки... Не о нем я жалею.
Источник текста: журнал "Пробуждение" No 1, 1913 г.