Я часто задумываюсь над тайной материнского чувства, когда вижу женщину, страстно целующую своего ребенка. При этом я всегда вспоминаю случай из дней моего студенчества, когда я жил в крошечной комнатке в пятом этаже.
Моя квартирная хозяйка Лариса Николаевна была хорошенькая, взбалмошная и, на мой взгляд, очень испорченная женщина. Она имела непостоянных друзей, вела себя легкомысленно, часто любила кутнуть. Занимала она с трехлетним ребенком и прислугой маленькую квартирку и одну комнату сдавала жильцу. Я был с квартирной хозяйкой по студенчески дружен и часто, когда она бывала дома, подолгу просиживал у нее за чаем.
Один человек исковеркал ее жизнь и оставил ей дочь, -- некрасивого, рахитичного ребенка. И всю ненависть, которую мать питала к покинувшему ее человеку, -- перенесла она на девочку, -- на бедную Ляльку, -- вымещая на ней злобу, накопившуюся в продолжение многих дней. Мне ужасно жаль было девочку. Крошечная и болезненная, всегда испачканная, без присмотра толкалась она между мебелью, не улыбаясь, перебирала игрушки, или подолгу сидела не детски печальная, неподвижно устремив глазенки перед собой и засунув палец в рот.
Часто Лариса Николаевна шлепала ее без всякой жалости по чему попало, и я возмущенно вступался. Раз она швырнула Ляльку с такой силой, что навсегда вывихнула ей ручку. Мне никогда еще не приходилось видеть такой ненависти к ребенку, я почти со слезами обращался к чувству матери и поражался ее жестокости: -- разве бывают такие матери, -- кричал я, -- вы чудовище, а не мать!..
Лариса Николаевна только досадливо отмахивалась.
-- Полноте, вы ничего не понимаете, есть дети, которых невозможно любить. Хоть бы она поскорее подохла -- до чего я ее ненавижу. Она положительно связывает мне жизнь... Без нее я совсем иначе устроилась бы.
-- Но, ведь, девочка ни в чем не виновата. Подумайте только, что это ваш ребенок, ваша плоть и кровь!..
-- Она похожа на своего отца и я ее ненавижу. У, проклятая, она все время напоминает мне его! Не походи близко, противная девчонка, я убью тебя!..
-- Это ужасно, ужасно! -- возмущался я. -- В первый раз вижу что-либо подобное!
Такие разговоры в присутствии девочки происходили у нас очень часто, но мои рассуждения были бессильны против непонятного чувства искренней ненависти, которую мать испытывала к своему ребенку. Она с выражением отвращения показывала на Ляльку: