На дне кратера, окутанное странным серебристым сиянием, застыло зеркало озера. В центре — на скалистом выступе — одинокое цилиндрическое строение…
Гарленд бросил взгляд по сторонам. На расстоянии десяти километров — ни единого клочка растительности, ни единой травки. Совершенно голая пустыня среди непроходимых джунглей, и этот фантастический цветущий кратер — в средине пустыни.
Но откуда же исходит сияние? Где рождается мощь и прелесть его многоцветных переливов?
Гарленд снова переживал непонятное возбуждение чувств, рожденное ночным призраком. Сейчас его нет. Он исчез вместе с ночью, захваченный растаявшим саваном звездного неба. Но над водою озера серебрится странная ободочка, как будто легкий пар, расцвеченный алмазными искорками. Это и есть сияющий призрак. Он бледен и жалок в потоке солнечных лучей, но ночью снова разгорится в загадочной прелести своих оттенков.
Гарленд не сомневался больше. Положив винчестер рядом, он с гримасою боли опустился на горячие камни. Тело его напитано ядом москитов. Между пальцами ног и по всему телу сочатся кровью соломоновы язвы. Все плывет и раскачивается перед глазами. Но все-таки, он добрался к источнику таинственного сияния. Его жалких сил хватило для этого. Удивительно! Он, самый слабый и неопытный из всех семерых, если и умрет, то умрет последним.
Гарленд прислушался — ни звука. На голой равнине, окаймленной вдали кольцом джунглей, ничто не шелохнется. Почему они не идут убить его? Ведь здесь ему негде укрыться от их палиц, сагаев и стрел! Странно, дикари, как-будто, покинули его?! Жуткое безмолвие вокруг. Только звенит в ушах от лихорадки и страшного зноя, накаляющего камни.
Солнце неподвижно застыло над головой. Отвесные лучи его словно желают прожечь, пробуравить землю.
— Это место — табу… Да, да, это место — табу… Я в безопасности… — вдруг выплывает из путаницы мыслей почти равнодушная догадка.