Как-то в одном из писем к Владимиру Ивановичу А. В. писал, что он где-то прочёл, будто бы некоторые ранние рассказы А. П. Чехова печатались без подписи автора. А. В. указывает специалиста по творчеству Чехова, торопит непременно его разыскать в Москве, чтобы отличить чеховские рассказы от не чеховских.
Он, больной и испытывавший сильные боли из-за окостенения позвоночника, находил и энергию, и живой интерес писать о Чехове, о театре, о литературе, об искусстве. Это было в то же, примерно, время, когда А. В. писал и свою «Занимательную ботанику».
В своё время А. В. ревностно посещал все художественные выставки, отлично знал «передвижников» и восхищался ими. Хорошо зная лучшие картинные галереи Европы, все великие творения Рафаэля, Леонардо да Винчи и Тициана, он тем не менее выше всего ставил русское реалистическое искусство, высоко ценя полотна Репина и Маковского, Сурикова и Шишкина, Васнецова и Саврасова, Левитана и Айвазовского.
И всё-таки, несмотря на такие широкие интересы, которые лежали в самых различных областях науки и культуры, А. В. прежде всего был ученый физик и педагог. Об этом, и только об этом, он думал каждый день и час, где бы он ни был… В своей памяти он нанизывал на тонкую нить мысли все те факты, с которыми он сталкивался в самых различных сторонах своей жизни, и отбирал из них в первую очередь то, что он смог бы использовать потом как физик для своих доказательств. Вот почему в его «Задачнике по физике» нашли отражение и быт, и музыка, и природа, и литература, и история и т. д.
Однако он очень много сделал и для советской ботаники, создав свою «Занимательную ботанику». Между прочим, он не раз вспоминал в наших беседах о том, как профессор физики Московского университета П. Н. Лебедев, приветствуя К. А. Тимирязева в 1913 г. в день его 70-летия, сказал ему:
— Мы, физики, считаем Вас физиком!
Это очень понравилось Клименту Аркадьевичу; он даже упоминал об этом в одном из своих выступлений.
Обращаясь теперь к памяти А. В. Цингера, мы, ботаники с полным правом, перефразируя лебедевские слова, можем сказать:
— Мы, ботаники, считаем физика Цингера ботаником!
С. С. Станков.