— Как не знать. Раньше всех цветут. Иную весну снег ещё и не тает, а они уж цветут. А осенью на них ягода бывает, красная, ядовитая.
— А как эти цветы у вас называются?
— Здешние всё больше «вольчьей ягодой» зовут, а в нашей стране, откуда я родом, «пережуй-лычко» называли. Ребята баловались: дадут тому, кто не знает, скажут: «пережуй лычко». Ну, тот и пожует, а она ядовитая, скверная.
Рис. 46. Веточка дафны осенью.
Попрощавшись с дедом, отец кладет несколько веточек в ботанизирку и потихоньку направляется в обратный путь, а я с веточкой дафны бегу скорей к своему другу. Меня волнует сознание, что в моих руках «яд». Я разыскиваю Евгешку, вырезающего узор на маленьком ведерке из липовой коры. Подавая веточку дафны, я говорю ему:
— Пережуй лычко.
Разумеется, у меня нет сознательного желания испытать действие яда на моём любимом друге: я просто в припадке мальчишеского легкомыслия. Когда Евгешка отрывает кусочек коры и подносит его ко рту, я не сразу останавливаю его.
— Брось! Это ядовитое! — вскрикиваю я только тогда, когда Евгешка успевает уже покусать кору. Он сейчас же морщится и отплёвывается.
— Тьфу! Горечь какая! — Он плюётся всё энергичней. Подходит отец и, узнав в чем дело, говорит мне с досадой: