[Fam., II, 19]

Лагерь у реки Пирама¹⁰⁴⁷, 21 июня 50 г.

Император Марк Туллий, сын Марка, внук Марка, Цицерон шлет привет квестору Гаю Целию, сыну Луция, внуку Гая, Кальду.

1. Когда я получил самое желанное для меня известие, что ты оказался моим квестором, я надеялся, что этот жребий будет для меня тем приятнее, чем дольше ты будешь находиться в провинции вместе со мной; ведь я придавал большое значение тому, чтобы к тесному общению, которое нам дал жребий, присоединились и дружеские отношения. Впоследствии, так как ни ты сам, ни кто-либо другой ничего не писали мне о твоем приезде, я опасался, как бы не случилось так, — чего я и теперь опасаюсь, — что я оставлю провинцию раньше, чем ты приедешь в провинцию. Однако, находясь в лагере, я за девять дней до квинтильских календ получил от тебя письмо, отправленное из Киликии и написанное с большой приветливостью, в котором легко можно усмотреть и твою обязательность и ум. Но в нем не было указано, ни откуда, ни когда оно послано, ни к какому времени тебя ждать, и тот, кто его доставил, не от тебя получил его, так что я не мог узнать, откуда или когда послано письмо.

2. Хотя все это и было неопределенным, я все-таки счел нужным направить к тебе с письмом своих рассыльных и ликторов. Если ты его получил своевременно, ты меня чрезвычайно обяжешь, если приедешь ко мне в Киликию возможно скорее. Ведь то, что мне так заботливо о тебе написали твой двоюродный брат Курий, мой ближайший друг, как тебе известно, а также близкий тебе Гай Вергилий¹⁰⁴⁸, мой лучший друг, правда, имеет для меня большое значение — такое, какое должна иметь внимательная рекомендация самых дружественных людей; но самый большой вес для меня имеет твое письмо, особенно когда в нем говорится о твоем достоинстве и о союзе между нами. Никто не мог оказаться более желательным для меня квестором¹⁰⁴⁹. Поэтому всеми полномочиями, какими я только смогу тебя наделить, ...¹⁰⁵⁰ чтобы все поняли, что я принял во внимание достоинство твое и твоих предков. Но мне будет легче сделать это, если ты приедешь ко мне в Киликию, что, по-моему, важно и для меня, и для государства, и особенно для тебя.

CCLXIV. Марку Целию Руфу, в Рим

[Fam., II, 12]

Киликия, 50 г.

Император Марк Туллий Цицерон шлет привет курульному эдилу Марку Целию.

1. Положение в Риме действительно тревожило меня: мне сообщали о таких бурных народных сходках, о таком тягостном Квинкватре¹⁰⁵¹. О последующем я еще не слыхал, но более всего огорчает меня то, что при этом тягостном положении я не вместе с тобой смеюсь, если что-нибудь достойно смеха. А такого много, но писать об этом не решаюсь. Меня удручает, что до сих пор я об этом не получил от тебя никакого письма. Поэтому, хотя я, когда ты будешь читать это письмо, уже окончу годичный срок, тем не менее я хочу получить от тебя на обратном пути письмо, которое рассказало бы мне обо всем положении в государстве, чтобы я не приехал совсем как чужестранец. Никто не может сделать это лучше, чем ты.