Первый Полидамас на меня укоризны положит 1188.
Кто? Разумеется, ты сам, прославляющий и мои поступки и сочинения.
5. Итак, я избежал этих сетей в течение двух предыдущих консульств Марцеллов1189, когда было обсуждено дело о провинции Цезаря, а теперь попадаю именно в решающее время. И вот, для того, чтобы глупый1190 первым высказал свое мнение, мне очень хочется предпринять что-нибудь насчет триумфа, быть вне Рима на самом законном основании1191. Тем не менее они приложат старания, чтобы вытянуть мое мнение. В этом месте ты, быть может, посмеешься. Как бы мне хотелось и поныне оставаться в провинции! Право, было нужно, если угрожало это; хотя и нет ничего более жалкого, ведь я хочу, замечу мимоходом, чтобы ты знал следующее: все то первое, что ты превозносил до неба в своих письмах, было наносным.
6. Как нелегка доблесть! Но как трудно продолжительное притворство в ней! Ведь когда я считал правильным и славным из годичных издержек, которые были установлены для меня, оставить квестору Гаю Целию деньги на год и возвратить в казначейство до 1 000 000 сестерциев, вся моя когорта1192 застонала, считая, что все это следует раздать ей, так что во мне видели большего друга казначейств фригийцев и киликийцев, нежели нашему. Но на меня они не повлияли; ведь и моя слава имела для меня величайшее значение, и я все-таки не пренебрег ничем, что могло совершиться с почетом для кого-либо из них. Но это будет, как говорит Фукидид1193, не бесполезным отступлением в речи.
7. Но ты обдумаешь мое положение: прежде всего — какими ухищрениями сохранить мне благоволение Цезаря, затем насчет самого триумфа, который я себе представляю, если только не помешает положение государства, достижимым. Но я сужу как на основании писем друзей, так и на основании моления. Тот, кто за него не голосовал1194, голосовал за большее, нежели в случае, если бы голосовал за все триумфы; далее, с ним согласился один мой друг, Фавоний, и другой, обозленный, Гирр. Катон же и присутствовал при записи и прислал мне приятнейшее письмо о своем мнении. Тем не менее Цезарь, поздравляя меня с молениями, торжествует по поводу мнения Катона и не пишет, что за мнение тот высказал, но только, что он не голосовал за моление в мою честь.
8. Возвращаюсь к Гирру. Ты начал мирить его со мной; закончи. К твоим услугам Скрофа, к твоим услугам Силий. Им я писал и уже давно самому Гирру; ведь он сказал им, что он мог легко воспрепятствовать, но не хотел; что он, однако, присоединился к моему лучшему другу Катону, когда тот высказал обо мне чрезвычайно почетное мнение; я же не прислал ему ни одного письма, тогда как я посылаю всем. Он говорил правду: ведь я не писал одному ему и Крассипеду.
9. Это — о делах на форуме. Перейдем к дому. Хочу отделиться от того1195: чистый путаник, подлинный Лартидий1196.
Но забываем мы все прежде бывшее, как ни прискорбно 1197.
Уладим остальное; сначала вот это, которое в виде заботы присоединилось к моей скорби. Однако я не хочу, чтобы Прециево1198, каково бы оно ни было, примешалось к тем счетам, которые тот рассматривает как мои. Я написал Теренции, написал также ему, что все деньги, какие только смогу собрать, доставлю тебе для подготовки ожидаемого триумфа. Я думаю, так будет безупречно. Но как будет угодно. Возьми на себя и такую заботу: каким образом мне попытаться? Это ты указал в одном из писем, присланном из Эпира или из Афин, а я тебе в этом помогу.