Уже седьмой день я задерживаюсь в Коркире, а Квинт отец и сын в Бутроте. Меня чрезвычайно тревожит твое здоровье, но не удивляюсь, что нет писем. Ведь от вас приплывают с теми же ветрами, при которых мы бы не сидели в Коркире. Итак, заботься о себе и укрепляй свои силы, а когда ты, и по состоянию здоровья и по времени года, сможешь счастливо пуститься в плавание, приезжай к нам, горячо тебя любящим. Кто не почитает тебя, тот не любит меня. Ты приедешь дорогим и желанным для всех. Береги здоровье. Еще и еще будь здоров, наш Тирон! За четырнадцать дней до декабрьских календ, из Коркиры.
CCXCI. Марку Туллию Тирону, в Патры
[Fam., XVI, 9]
Брундисий, 26 ноября 50 г.
Марк Туллий и Цицерон и Квинт шлют большой привет Тирону.
1. Как ты знаешь, мы уехали от тебя за три дня до ноябрьских нон. В Левкаду мы прибыли за семь, в Акций за шесть дней до ноябрьских ид; из-за непогоды мы там задержались до дня за пять дней до ид; оттуда мы за четыре дня до ид прекрасно переправились в Коркиру, где непогода задержала нас вплоть до дня за пятнадцать дней до декабрьских календ. В день за четырнадцать дней до календ мы проплыли сто двадцать стадий в сторону Кассиопы1211, гавани коркирцев; ветры нас там задержали вплоть до дня за восемь дней до календ; между тем многие, кто неосмотрительно отправился в путь, потерпели кораблекрушение.
2. Мы же в этот день после обеда отплыли. Затем, при самом легком австре1212 и ясном небе, мы за ту ночь и следующий день шутя достигли Италии у Гидрунта1213; на другой день — это было за шесть дней до декабрьских календ — мы при том же ветре прибыли в четвертом часу в Брундисий, и в одно время с нами в город приехала Теренция, которая ценит тебя очень высоко. В Брундисии за четыре дня до декабрьских календ раб Гнея Планция все-таки, наконец, вручил мне долгожданное письмо от тебя, отправленное в ноябрьские иды; оно было для меня большим облегчением в моей тревоге. О, если б оно совсем рассеяло ее! Все же врач Асклапон уверенно утверждает, что ты вскоре будешь здоров.
3. Что мне теперь уговаривать тебя приложить все свое старание к тому, чтобы выздороветь? Твое благоразумие, воздержанность и любовь ко мне я знаю; уверен, что ты сделаешь все, чтобы быть с нами возможно скорее; тем не менее прошу тебя нисколько не торопиться. Я хотел бы, чтобы ты уклонился от симфонии1214 Лисона, чтобы болезнь не затянулась на четвертую неделю1215. Но раз ты предпочел считаться со своей совестью, а не со здоровьем, то впредь будь осторожен. Курию я написал, чтобы врачу был оказан почет1216, и чтобы он дал тебе, что понадобится; я же заплачу, кому он прикажет. Коня и мула я оставил для тебя в Брундисии. Боюсь, как бы в Риме не было больших волнений после январских календ1217. Я лично во всем буду действовать умеренно.
4. Мне остается убедительно просить тебя не пускаться в плавание необдуманно; моряки склонны торопиться ради своей выгоды. Будь осмотрителен, мой Тирон! Тебе предстоит путь по широкому и суровому морю. Если сможешь, поезжай вместе с Месцинием; он плавает осмотрительно; не то, с каким-нибудь почтенным человеком, авторитет которого повлиял бы на корабельщика. Если ты приложишь к этому все свое внимание и явишься ко мне невредимым, я получу от тебя все. Еще и еще раз будь здоров, наш Тирон! Врачу, Курию и Лисону я написал о тебе самым тщательным образом. Будь здоров, будь благополучен.