7. За должок Нумерию я очень обязан тебе. Что высказал Гортенсий, хочу я знать, — что высказывает Катон; во всяком случае, он по отношению ко мне был позорно недоброжелателен: он засвидетельствовал мою неподкупность, справедливость, мягкость, добросовестность, о чем я не просил; чего я требовал, в том отказал¹²²⁵. Как Цезарь в том письме, в котором он меня поздравляет и обещает все, веселится по поводу несправедливости неблагодарнейшего по отношению ко мне Катона! И он же Бибулу — двадцатидневные¹²²⁶. Прости меня: не могу перенести это и не перенесу.

8. Очень хочу ответить на все твои письма, но нет необходимости: ведь вскоре увижу тебя. Все-таки одно, о Хрисиппе; ведь тому, другому, поденщику, я меньше удивился; тем не менее нет ничего более нечестного даже, чем он. Но чтобы Хрисипп, которого я за какие-то крохи образования охотно видел, относился с почетом, покинул мальчика без моего ведома! Умалчиваю о многом другом, о чем узнаю, умалчиваю о воровстве; не мирюсь с побегом, который показался мне наибольшим преступлением. Поэтому я воспользовался тем старым положением, по преданию, претора Друза¹²²⁷, — о том, кто, став свободным, не дал той же клятвы; я заявил, что не признавал тех свободными, тем более, что никто не присутствовал, кто мог бы по правилам защитить их в суде¹²²⁸. Ты примешь это так, как тебе будет угодно; я соглашусь с тобой.

На одно красноречивейшее твое письмо я не ответил — на то, в котором говорится об опасностях для государства: что мне было писать в ответ? Я был очень встревожен. Но парфяне¹²²⁹, которые неожиданно оставили Бибула полуживым, заставляют меня ничего особенно не бояться.

CCXCIII. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., VII, 3]

Требульская усадьба, 9 декабря 50 г.

1. За семь дней до декабрьских ид я приехал в Экулан¹²³⁰ и там прочел твое письмо, которое мне вручил Филотим. От него при первом взгляде я получил удовольствие, потому что оно было написано тобой самим; затем его особенная заботливость и тщательность меня удивительно обрадовали. Прежде всего то, в чем ты не согласен с Дикеархом¹²³¹, хотя я и домогался этого сильнейшим образом и с твоего одобрения, — чтобы я был в провинции не дольше года, — все-таки было совершено не благодаря моим усилиям. Так и знай, в сенате ни разу ни об одном из нас, получивших провинции, не было сказано ни слова с тем, чтобы мы оставались в них дольше, чем следовало по постановлению сената¹²³²; так что я не повинен даже в том, что пробыл более короткий срок, чем, возможно, оказалось бы полезным.

2. Но, видимо, кстати говорят: «Что, если это лучше?», как именно в этом случае. Может ли быть доведено дело до согласия¹²³³ или же до победы честных, и в том и другом случае я хотел бы либо быть пособником, либо не быть, во всяком случае, непричастным. Если же честных побеждают, то, где бы я ни был, я был бы побежден вместе с ними. Поэтому быстрота моего возвращения не должна вызывать раскаяния; так что, если бы у меня не возникли помыслы о триумфе, которые и ты одобряешь, то, право, ты не долго искал бы того мужа, который представлен в шестой книге¹²³⁴. Ну, что мне сделать для тебя, проглотившего те книги? Итак, именно теперь не поколеблюсь отказаться от столь великого дела, если это будет более правильным. Но и о том и о другом одновременно говорить невозможно — и о триумфе честолюбиво и о государстве свободно. Но не сомневайся: то, что более честно, для меня будет на первом месте.

3. Что же касается того, что, по-твоему, полезнее — или потому что это безопаснее для меня, или даже для того, чтобы я мог принести пользу государству, — чтобы я обладал военной властью¹²³⁵, то при встрече мы обсудим, каково положение: ведь дело требует рассмотрения, хотя я во многом с тобой согласен. Что касается моего отношения к положению государства, то ты хорошо поступаешь, не сомневаясь в нем, и правильно судишь, полагая, что тот¹²³⁶ был ко мне щедр вовсе недостаточно, в сравнении с моими заслугами, в сравнении с его расточительностью по отношению к другим, и ты правильно объясняешь причину этого, и с тем, что, как ты пишешь, было решено насчет Фабия и Каниния¹²³⁷, это вполне согласуется. Будь это иначе и излей он на меня всего себя, все же та хранительница Рима¹²³⁸, о которой ты пишешь, заставила бы меня помнить о преславной надписи и не позволила бы мне уподобиться Волкацию или Сервию¹²³⁹, которыми доволен ты, но пожелала бы, чтобы я и высказывал и защищал нечто, достойное меня. Право, я так бы и действовал, будь это дозволено, иным способом, нежели тот, которым теперь следует действовать.

4. За свою власть сражаются люди в настоящее время с опасностью для государства. Ибо, если защищается государственный строй, почему он не был защищен, когда он сам¹²⁴⁰ был консулом? Почему я, от дела которого зависело спасение государства, не был защищен в следующем году? Почему ему продлили военную власть и почему тем способом¹²⁴¹? Почему боролись с таким трудом, что обсудить вопрос о нем в его отсутствие¹²⁴² предложило десять народных трибунов? Вследствие этого он настолько усилился, что теперь от одного гражданина¹²⁴³ зависит надежда на противодействие. Я предпочел бы, чтобы он в свое время не дал ему таких сил, а не противодействовал ему теперь, когда он так силен.