CCCIX. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., VII, 14]

Калы, 25 января 49 г.

1. Я отправляю это письмо за пять дней до февральских календ, выезжая в Капую из Кал и страдая легким гноетечением из глаз. Луций Цезарь доставил Помпею поручения Цезаря за семь дней до календ, когда тот был с консулами в Теане. Соглашение было одобрено, но с тем, чтобы Цезарь вывел гарнизоны из тех городов, которые он занял за пределами своей провинции. Если он это сделает, мы, как гласил ответ, возвратимся в Рим и завершим дело через сенат. Надеюсь, в настоящее время у нас мир; ведь и тот¹³⁸¹ несколько досадует на свое безумие и этот¹³⁸² на наши силы.

2. Мне Помпей велел поехать в Капую и содействовать набору, на который кампанские поселенцы откликаются не особенно сочувственно. Что же касается гладиаторов Цезаря, находящихся в Капуе, о которых я ранее сообщил тебе неверные сведения на основании письма Авла Торквата, то Помпей вполне удачно распределил их по двое между отдельными отцами семейств. В школе было пять тысяч щитов¹³⁸³. Как говорили, они намеревались сделать вылазку. Это было очень предусмотрительно с государственной точки зрения.

3. Что касается наших женщин, среди которых находится твоя сестра, то, прошу тебя, реши, вполне ли совместимо с нашей честью, чтобы они были в Риме, когда остальные женщины такого же положения уехали. Это я ранее писал им и тебе. Пожалуйста, убеди их выехать, особенно когда на морском побережье, над которым я начальствую, у меня есть такие имения, что они, при возникшем положении, могут жить в них с большим удобством. Ибо, если я чем-нибудь обижу своего зятя (в чем, я, право, не должен ручаться), то имеет большое значение, что мои женщины, в отличие от прочих, остались в Риме. Я хотел бы знать, что ты с Секстом¹³⁸⁴ думаете об отъезде и как оцениваешь ты положение в целом. Со своей стороны, не перестаю склонять к миру; даже несправедливый, он полезнее, чем самая справедливая война с гражданами. Но это, как принесет судьба.

CCCX. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., VII, 15]

Калы, 26 января 49 г.

1. С тех пор как я выехал из Рима, я до сего времени не пропустил ни одного дня без того, чтобы не написать тебе нескольких слов — не потому, чтобы я считал особенно важным то, о чем пишу, но чтобы, находясь в отсутствии, говорить с тобой, приятнее чего, когда этого нельзя сделать лично, у меня нет ничего.