3. О Дионисии я упустил из виду написать тебе раньше; но я решил так: ждать ответа Цезаря с тем, чтобы он, если я вернусь под Рим¹⁴⁰⁵, ожидал меня там; если же это произойдет позднее, то я вызову его. Вообще я знаю, что ему следовало делать во время того моего бегства, что было достойно ученого человека и друга, особенно когда его просили, но не слишком жду этого от греков. Тем не менее ты решишь, будет ли нужно его вызвать, чего я бы не хотел, чтобы не быть ему в тягость против его желания.

4. Брат Квинт принимает все меры, чтобы уплатить тебе то, что должен, переведя на Эгнация; а у Эгнация и желание есть и нет недостатка в деньгах, но, когда обстоятельства таковы, что Квинт Титиний (ведь он много бывает со мной) говорит, что у него нет денег на дорогу, и объявил своим должникам, чтобы они вносили ту же плату за ссуду, и когда это самое, говорят, сделал и Луций Лиг, а у Квинта в настоящее время и нет денег дома и он не может ни потребовать у Эгнация, ни сделать где-либо новый заем для погашения долга¹⁴⁰⁶, — он удивляется, что ты не принял в расчет этого всеобщего затруднительного положения. Я же, хотя и соблюдаю то лжегесиодовское (ведь так считают) — « Суд не...¹⁴⁰⁷ », особенно по отношению к тебе, который, как я видел, никогда ничего не совершал необдуманно, все-таки был взволнован его жалобой. Я хотел, чтобы ты это знал, каково бы оно ни было.

CCCXVI. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., VII, 19]

Формийская усадьба, 3 февраля 49 г.

Мне не о чем тебе писать, раз я не отправил тебе даже того письма, которое написал при светильнике. Ведь оно было полно доброй надежды, потому что я и слыхал о настроении народной сходки и считал, что тот¹⁴⁰⁸ будет соблюдать условия, особенно свои. И вот за два дня до февральских нон, утром, я получил письма: твое, Филотима, Фурния, Куриона к Фурнию, в котором он высмеивает посольство Луция Цезаря. Мы, видимо, совершенно сокрушены, и какое решение принять мне — не знаю. И я, клянусь, не за себя тревожусь; с мальчиками что делать мне — не знаю. Все-таки, когда я писал это, я направлялся в Капую, чтобы легче узнать о делах Помпея.

CCCXVII. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att. VII, 20]

Капуя, 5 февраля 49 г.

1. Немногословным меня делают уже сами обстоятельства; на мир я ведь потерял надежду, никакой войны наши не предпринимают. Не вздумай считать, будто что-нибудь менее важно для этих консулов. В надежде услыхать от них что-нибудь об этом и узнать о наших приготовлениях я под проливным дождем приехал в Капую в канун нон, как мне приказали; они, однако, еще не приезжали, но должны были приехать с пустыми руками, неподготовленными. Гней же, как говорили, был в Луцерии и обращался к когортам далеко не надежных Аппиевых легионов¹⁴⁰⁹. А тот¹⁴¹⁰, как извещают, движется стремительно и вот-вот будет здесь — не для того, чтобы сразиться (с кем же?), но чтобы отрезать путь к бегству.