3. Филотиму я написал насчет денег на дорогу — либо от Монеты¹⁵⁰¹ (ведь никто не платит), либо от твоих лагерных товарищей Оппиев¹⁵⁰². Прочие соответствующие указания я дам тебе.

CCCXXXVIII. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., VIII, 8]

Формийская усадьба, 24 февраля 49 г.

1. О позор и оттого несчастье! Ведь мое мнение таково, что несчастьем является именно то или, лучше, одно только то, что позорно. Он¹⁵⁰³ выкормил Цезаря; его же вдруг начал бояться; ни одного условия мира не одобрил; для войны ничего не подготовил; Рим оставил; Пиценскую область потерял по своей вине; в Апулию забился; стал собираться в Грецию, не обратившись к нам и оставляя нас непричастными к его столь важному, столь необычному решению.

2. И вот вдруг письмо Домиция к нему, его — к консулам. Мне показалось, прекрасное блеснуло перед его глазами, и тот муж, каким он должен был быть, воскликнул:

Подымайся ж, Клеон, на борьбу выходи, Строй мне козни свои, клеветою грози! Справедливость и правда — союзники мне 1504.

И вот он, распростившись с прекрасным, направляется в Брундисий. Домиций же, услыхав об этом, и те, кто был вместе с ним, говорят, сдались. О злосчастное дело! Поэтому скорбь не дает мне писать тебе дальше. Жду твоего письма.

CCCXXXIX. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., VIII, 9]