К моим прочим несчастьям присоединилась скорбь из-за нездоровья Долабеллы и Туллии. Вообще не знаю, — ни какое решение принять по поводу всего, ни что делать. Береги, пожалуйста, здоровье свое и Туллии. Будь здорова.
CCCCXVI. Титу Помпонию Аттику, в Рим
[Att., XI, 7]
Брундисий, 17 декабря 48 г.
1. Благодарю тебя за письмо, в котором ты старательно написал обо всем, что, как ты решил, касается меня. Итак, пишешь ты, и поведение они одобряют и одобряют, что при мне те же ликторы, как это было разрешено Сестию; ему, я считаю, были разрешены не его ликторы, а данные им2016. Ведь он, по слухам, не одобряет тех постановлений сената, которые были приняты после отъезда трибунов2017. Поэтому он сможет, если захочет быть верным себе, подтвердить мое право на ликторов.
2. Впрочем, что я о ликторах, когда мне почти приказано выехать из Италии? Ведь Антоний прислал мне копию письма Цезаря к нему, в котором говорилось, что он слыхал, будто бы Катон2018 и Луций Метелл прибыли в Италию, чтобы открыто находиться в Риме; что он на это не согласен — как бы от этого не произошло каких-либо волнений; что в Италию не допускается никто, кроме тех, чье дело он сам расследовал. И об этом было написано более резко. И вот Антоний в письме просил меня извинить его: он не может не повиноваться этому письму. Тогда я послал к нему Луция Ламию, чтобы он указал, что тот2019 велел Долабелле написать мне, чтобы я возможно скорее прибыл в Италию; что я на основании его письма и прибыл. Тогда он издал эдикт с оговоркой поименно для меня и Лелия. Этого я совсем не хотел бы; ведь была возможна оговорка без указания имени.
3. О, многочисленные и тяжкие оскорбления! Правда, ты прилагаешь усилия, чтобы смягчить их, и не без успеха; более того, ты уменьшаешь мою скорбь тем самым, что так сильно стараешься уменьшить; пожалуйста, не сочти за бремя делать это возможно чаще. Но лучше всего ты достигнешь того, чего желаешь, если склонишь меня к убеждению, что я не окончательно утратил уважение честных. Впрочем, что ты можешь в этом отношении? Ничего, разумеется. Но если обстоятельства дадут тебе какую-нибудь возможность, это сможет меня чрезвычайно утешить; теперь, правда, этого нет, как я вижу, — но если что-нибудь будет в итоге событий, как это теперь случается. Говорили, что я должен был уехать вместе с Помпеем2020. Его конец уменьшил порицание за неисполнение этого долга; но самое большое сожаление вызывает то, что я не поехал в Африку. Я руководствовался следующим соображением: вспомогательными войсками варваров2021, принадлежащих к самому лживому племени, защищать государство не следует, особенно против войска, часто побеждавшего. Этого, быть может, не одобряют; ведь, по слухам, многие честные мужи приехали в Африку и, как я знаю, были там ранее. По этому поводу я очень беспокоюсь. И здесь нужно, чтобы случилось так, чтобы кто-либо из тех или, если возможно, все предпочли безопасность. Ведь если они будут упорствовать и достигнут, то — что будет со мной, ты предвидишь. Ты скажешь: «А что с ними, если они будут побеждены?». Удар более почетный. Это и терзает меня.
4. Ты, однако, не написал, почему ты не предпочитаешь решения Сульпиция2022 моему. Хотя оно и не столь славно, как решение Катона, тем не менее оно свободно и от опасности и от скорби. Последнее дело — это дело тех, кто находится в Ахайе. Все-таки они чувствуют себя лучше, чем я, потому что их много в одном месте и, когда они приедут в Италию, они тотчас же приедут домой2023. Продолжай смягчать это, как ты и поступаешь, и склонять к одобрению возможно большее число людей.
5. Что касается твоих оправданий2024, то я и знаю твои доводы и считаю для себя важным, чтобы ты был там хотя бы для того, чтобы обсуждать с теми, с кем потребуется, то, что нужно будет обсуждать насчет меня так же, как то, что ты обсуждал. Прежде всего обрати внимание на следующее: я полагаю, есть много людей, которые донесли или намерены донести Цезарю, что я либо раскаиваюсь в своем решении, либо не одобряю того, что происходит. Хотя и то и другое справедливо, однако они говорят это из вражды ко мне, а не потому, что поняли, что это так. Но все дело в том, чтобы это поддерживали Бальб и Оппий и чтобы расположение Цезаря ко мне укреплялось их частыми письмами. Чтобы так именно и было — ты и приложишь старание.
6. Второе, почему я не хотел бы твоего отъезда2025, — это то, что Туллия, как ты пишешь, в тебе очень нуждается. О, несчастье! Что мне писать или чего ждать? Буду краток, ведь внезапно пролились слезы. Предоставляю тебе, позаботься ты. Смотри только, чтобы при нынешних обстоятельствах что-нибудь не могло ей повредить. Прости, заклинаю тебя. От плача и скорби не могу дольше задерживаться на этом. Скажу только, что для меня самое приятное — что ты ее любишь.