Марк Туллий Цицерон шлет большой привет своей Теренции.

В последнем письме я писал тебе о посылке извещения²¹¹²; какова его²¹¹³ сила в настоящее время и каково возбуждение толпы, не знаю. Если и следует опасаться разгневанного, то все-таки от него, быть может, произойдет спокойствие. Ты оценишь, каково положение в целом, и сделаешь то, что сочтешь наименьшим несчастьем при самых несчастных обстоятельствах. Будь здорова. За пять дней до квинтильских ид.

CCCCXXXVIII. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., XI, 19]

Брундисий, 22 июля 47 г.

1. Когда я мог дать письмо твоим, я не пропускал случая, хотя мне и не о чем было писать. Ты же пишешь мне и реже, чем обычно, и короче, я уверен, оттого, что не располагаешь ничем, что я, по-твоему, могу с удовольствием прочесть или узнать. Но, пожалуйста, пиши, если что-нибудь будет, каким бы оно ни было. Однако есть одно, желанное для меня — не идет ли, может быть, речь о мире; лично у меня на это нет никакой надежды; но так как ты²¹¹⁴ иногда слегка намекаешь на это, ты заставляешь меня надеяться на то, чего едва ли можно желать.

2. Филотим, говорят, — в секстильские иды. О том²¹¹⁵ у меня больше нет известий. Пожалуйста, ответь мне на то, о чем я писал тебе ранее. Мне, который никогда не принимал никаких предосторожностей, достаточно столько времени, чтобы иметь возможность принять какие-нибудь предосторожности в соответствии с самыми дурными обстоятельствами. Будь здоров. За десять дней до секстильских календ.

CCCCXXXIX. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., XI, 24]

Брундисий, 6 августа 47 г.