CCCCXLIII. Гаю Кассию Лонгину, в провинцию Азию

[Fam., XV, 15]

Брундисий, вторая половина августа 47 г.

Марк Туллий Цицерон шлет большой привет Гаю Кассию.

1. Хотя каждый из нас, в надежде на мир и из отвращения к пролитию крови граждан, был далек от желания упорствовать в войне, однако, раз я, видимо, первый принял это решение, я, пожалуй, более должен представить тебе оправдания, нежели ожидать их от тебя. Впрочем, как я часто вспоминаю, дружеская беседа моя с тобой, а равным образом и твоя со мной привела каждого из нас к правильному заключению, что если не все дело²¹²⁸, то, во всяком случае, наше суждение было определено исходом одного сражения²¹²⁹. И никто никогда искренно не порицал этого нашего мнения, кроме тех, кто полагает, что полное уничтожение государства лучше, нежели сохранение его в уменьшенном и ослабленном виде. Я же, разумеется, не связывал никакой надежды для себя с его гибелью, а с остатками его — великую.

2. Но последовали такие события²¹³⁰, что более удивительно, как это могло произойти, нежели как это мы не видели, что оно произойдет, и как это мы, хотя мы и люди, не могли предугадать этого. Со своей стороны, признаюсь, что мое предположение было, что после того как бы предопределенного судьбой сражения²¹³¹ и победители захотят позаботиться об общем благе и побежденные — о своем²¹³²; однако я полагал, что и то и другое зависело от быстроты действий победителя. Если бы она была, — Африка испытала бы такое же милосердие, какое изведала Азия, какое изведала даже Ахайя²¹³³, когда ты сам, мне кажется, был послом и предстателем²¹³⁴. Но после того, как было упущено время, которое имеет огромное значение, особенно в гражданских войнах, прошедший год²¹³⁵ затяжки одним внушил надежду на победу, другим — пренебрежение к самому поражению. При этом вину за все эти несчастья несет судьба. И, в самом деле, кто бы подумал, что к этой войне присоединится столь затянувшаяся война в Александрии или что какой-то там Фарнак наведет ужас на Азию?

3. Однако мы, при одинаковых замыслах, испытали неодинаковую участь. Ведь ты стремился к такому уделу, чтобы и участвовать в его замыслах²¹³⁶ и, что особенно облегчает заботу, иметь возможность предвидеть будущее. Я же, который спешил, чтобы повидать Цезаря в Италии (так я предполагал) и, как говорят, подогнать бегущего²¹³⁷, когда он, сохранив жизнь многим честнейшим мужам, возвращается к миру, и нахожусь и находился очень далеко от него. Я живу среди стонов Италии и самых жалостных сетований Рима²¹³⁸, которым я мог бы принести некоторое облегчение — со своей стороны, ты — со своей, каждый — со своей, если бы нашелся тот²¹³⁹, кто взял бы на себя почин.

4. Поэтому, ввиду своего постоянного расположения ко мне, пожалуйста, напиши мне, что ты усматриваешь, каково твое мнение, чего, по-твоему, следует ожидать и что нам делать. Твое письмо будет ценным для меня. О, если бы я послушался того твоего первого письма, которое ты прислал из Луцерии²¹⁴⁰! Ведь я сохранил бы свое достоинство без каких бы то ни было неприятностей. Будь здоров.

CCCCXLIV. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., XI, 21]