3. Но меня удерживает в Риме не что иное, как ожидание новостей из Африки²¹⁷⁹. Мне кажется, что дело дошло до близкой развязки. Однако, думается мне, что для меня все-таки несколько важно (хотя я и не вполне понимаю, что именно для меня важно) находиться недалеко от друзей, способных подать мне совет, какие бы известия оттуда ни поступили. Ведь дело уже доведено до того, что при всем различии целей тех, кто сражается, я в будущем не вижу большой разницы в случае победы²¹⁸⁰. Но мой дух, который, быть может, оказался менее твердым при сомнительном положении, в отчаянном, конечно, стал много тверже. Мне придало сил и твое предыдущее письмо, из которого я понял, как стойко ты переносишь несправедливость²¹⁸¹, и мне помогло сознание, что и твоя чрезвычайная доброта и твое образование принесли тебе пользу. Сказать правду, мне казалось, что ты отличаешься некоторой изнеженностью, как и почти мы все, благородно прожившие свою жизнь в счастливом и свободном государстве.

4. И с какой умеренностью мы перенесли то благополучие, так же стойко мы должны переносить не только нынешнее несчастье, но и полное крушение, чтобы среди величайших зол достигнуть хотя бы той доли блага, чтобы теперь, после такого удара, не только презирать смерть, которую мы должны презирать, даже будучи счастливыми, потому что она не сохранит нам ни одного чувства, но и желать ее.

5. Если ты меня любишь, наслаждайся своим покоем и убеждай себя в том, что, исключая преступление и вину, к которой ты всегда был и будешь непричастен, с человеком не может случиться ничего, что внушало бы ужас или опасения. Я же, если это мне покажется уместным, вскоре к тебе приеду. Если произойдет что-либо, так что мне придется изменить свое намерение, то я немедленно уведомлю тебя. Старайся так желать повидаться со мной, чтобы не двигаться оттуда при твоем слабом здоровье, не узнав предварительно из моего письма, что я посоветую тебе сделать. Прошу тебя любить меня, что ты и делаешь, и заботиться о своем здоровье и душевном спокойствии.

CCCCLVII. Титу Помпонию Аттику

[Att., XII, 2]

Рим, апрель 46 г.

1. Здесь слухи, что Мурк погиб при кораблекрушении; что Асиний²¹⁸² живым попал в руки солдат²¹⁸³; что пятьдесят кораблей отнесено к Утике этим противным ветром; что Помпея²¹⁸⁴ не обнаруживают и что он вообще никогда не был на Балеарах, как утверждает Пациек²¹⁸⁵. Но ни одного известия из надежного источника. Вот то, что говорили, пока ты отсутствуешь. Между тем игры в Пренесте²¹⁸⁶.

2. Там Гирций и все эти. И игры восемь дней. Что за обеды, что за пышность! Между тем дело, быть может, решено²¹⁸⁷. О, удивительные люди! А Бальб строит. Какое ему дело? Но если ты спрашиваешь, то разве жизнь не прожита, когда человек ищет не правильного пути, а наслаждений? Ты между тем спишь. Уже следует разрешить проблему, если ты намерен что-либо делать²¹⁸⁸. Если ты спрашиваешь, что я полагаю, то я полагаю, что польза...²¹⁸⁹ Но к чему много слов? Вскоре увижу тебя, и, как я надеюсь, ты прямо с дороги ко мне. Заодно мы назначим день для Тиранниона²¹⁹⁰ и если будет что-нибудь другое.

CCCCLVIII. Марку Теренцию Варрону

[Fam., IX, 3]