Ведь часто ученик наставника сильнее 2216.

Однако если я буду знать, чт о ты решил, я сообразую свое решение главным образом с твоим. Поэтому жду твоего письма.

CCCCLXII. Марку Марию, в Помпеи

[Fam., VII, 3]

Рим, конец мая (?) 46 г.

Марк Цицерон шлет привет Марку Марию.

1. Когда я (очень часто) размышляю об общих несчастьях, среди которых мы столько лет живем и, как вижу, будем жить, мне обычно приходит на ум то время, когда мы были вместе в последний раз; более того, я помню даже самый день. Ведь когда за два дня до майских ид, в консульство Лентула и Марцелла²²¹⁷, я вечером приехал в помпейскую усадьбу, ты встретил меня с тревогой в душе. Твою тревогу поддерживало размышление как о моем долге, так и об опасности для меня. Ты боялся, как бы я, если б остался в Италии, не изменил долгу; в случае, если бы я отправился на войну, тебя волновала опасность. В это время ты, конечно, видел, что и я был так расстроен, что не уяснял себе, как лучше всего поступить. Однако я предпочел уступить совести и всеобщему мнению, не считаясь с соображениями своей безопасности.

2. В этом своем поступке я раскаялся — не столько вследствие опасности для меня, сколько вследствие многочисленных пороков, с которыми я столкнулся там, куда пришел. Во-первых, — ни многочисленных, ни боеспособных сил; во-вторых, помимо полководца и немногих помимо него, (я говорю о главных лицах) остальные, во-первых, во время самих военных действий проявили хищность, во-вторых, в высказываниях были так жестоки, что я приходил в ужас от самой победы; но главное — это долги людей, самых высоких по положению²²¹⁸. Что еще нужно? Ничего честного, кроме дела. Увидев это, я, отчаиваясь в победе, прежде всего начал советовать заключить мир, сторонником которого я всегда был. Затем, так как Помпей относился с чрезвычайным отвращением к этому мнению, я начал ему советовать вести войну. Он иногда одобрял это, и казалось, что он будет держаться этого мнения, и, пожалуй, держался бы, если бы после одного сражения не начал доверять своим солдатам²²¹⁹. С этого времени этот величайший муж совершенно не был императором²²²⁰. Имея неиспытанное и сборное войско, он завязал бой с сильнейшими легионами²²²¹; побежденный, он постыднейшим образом, потеряв даже лагерь, бежал один.

3. Это я счел для себя концом войны и не думал, что после того как целые, мы не сравнялись с ними, мы, сломленные, окажемся сильнее их. Я отошел от этой войны, в которой предстояло либо пасть в сражении, либо попасть в какую-нибудь засаду, либо оказаться в руках у победителя, либо бежать к Юбе²²²², либо выбрать место, словно для изгнания²²²³, либо добровольно лишить себя жизни. Во всяком случае, помимо этого, не было ничего, если не пожелать или не осмелиться сдаться победителю²²²⁴. Однако из всех этих несчастий, которые я назвал, самым терпимым было изгнание, особенно без вины, с которым не было связано никакого позора; добавлю также — когда ты лишен города, в котором нет ничего, что ты мог бы видеть, не испытывая скорби. Я предпочел быть со своими, если теперь что-нибудь кому-нибудь принадлежит, а также в своих владениях. То, что произошло, я все предсказал.

4. Я приехал домой не для того, чтобы условия жизни были наилучшими; однако, если бы было какое-нибудь подобие государственного строя, я был бы словно в отечестве; если никакого — словно в изгнании. Лишить себя жизни я не видел причины; желать этого — много причин; ведь давно сказано: