6. Таким образом, писать тебе письма в том, другом роде, который я назвал²³⁷³, мне, надеюсь, станет легче с каждым днем, так что я даже могу обещать. На деле я докажу это охотнее, чем на словах. Тебя же прошу верить, и что у тебя, насколько я, по крайней мере, могу заключить, больше друзей, нежели у других, находящихся и бывших в таком положении, и что я не уступаю ни одному из них. Старайся быть стойким и сильным духом, что зависит от тебя одного; то, что зависит от судьбы, будет подчиняться обстоятельствам, и мы будем это предугадывать в своих решениях.

CCCCLXXXIV. Требиану

[Fam., VI, 10, §§ 1—3]

Рим, сентябрь (?) 46 г.

Марк Цицерон шлет привет Требиану.

1. Как высоко я тебя ценю и всегда ценил и как высоко, насколько я понимал, ты ценил меня, я сам себе свидетелем. Ведь и твое решение или, вернее, участь — продолжать участие в гражданской войне²³⁷⁴ — всегда причиняло мне сильную скорбь, а этот исход, что тебе возвращают имущество и достоинство позже, чем следовало и чем я бы хотел, заботит меня не меньше, нежели тебя всегда заботила моя участь²³⁷⁵. Поэтому я был совершенно откровенен и с Постумуленом и с Сестием и чаще всего с нашим Аттиком, а недавно и с твоим вольноотпущенником Февдом и часто говорил каждому из них, что очень хочу помочь тебе и твоим детям всем, чем только могу. Пожалуйста, напиши об этом своим и притом с определенностью; пусть они считают, что все, что в моей власти, — старания, совет, имущество, верность, — во всех отношениях к их услугам.

2. Если бы я, благодаря авторитету и влиянию, был столь могуществен, сколь я должен был бы быть в том государстве, перед которым у меня такие заслуги, то и ты был бы тем, кем ты был: и достойнейшим всяких самых высоких степеней, и, во всяком случае, бесспорно главой своего сословия²³⁷⁶. Но так как каждый из нас пал в одно и то же время и по одной и той же причине, обещаю тебе и то, о чем я написал выше и что пока в моей власти, и то, что я, как мне кажется, могу удержать из некоторой части своего былого достоинства, как бы из его остатков. Ведь и сам Цезарь, как я мог понять на основании многого, не чуждается меня, а почти все его самые близкие, случайно связанные со мной благодаря моим большим прошлым услугам, глубоко уважают и почитают меня. Поэтому, если, у меня будет какая-нибудь возможность завести разговор о твоем имуществе, то есть о восстановлении тебя в правах, что составляет всё, — а их разговоры подают мне надежду на это, — я сам займусь этим и будут действовать.

3. Касаться частностей нет необходимости. Я уделю тебе всё свое рвение и расположение. Но для меня очень важно, чтобы все твои знали следующее, что может произойти благодаря твоему письму: пусть они понимают, что всё, чем располагает Цицерон, — к услугам Требиана. Это направлено на то, чтобы они ничего не считали столь трудным, чтобы оно, раз оно предпринято мной ради тебя, не стало приятным мне.

CCCCLXXXV. Гнею Планцию, в Коркиру

[Fam., IV, 15]