Рим, 46 г.
Марк Туллий Цицерон шлет привет Гнею Планцию2377.
1. Я получил твое очень краткое письмо, из которого не мог узнать то, что желал знать, но узнал то, в чем я не сомневался: сколь стойко ты переносишь общие несчастья, я не понял; как ты любишь меня, — это я с легкостью усмотрел. Но это я знал; если бы я знал первое, то в соответствии с этим я бы и написал тебе.
2. Но хотя ранее я и написал то, что, по-моему, надлежало написать, всё же, ввиду нынешних обстоятельств, я счел нужным коротко посоветовать тебе не думать, будто ты в какой-то особой опасности. Все мы2378 в большой опасности, однако она общая. Поэтому ты не должен ни требовать для себя особой и исключительной участи, ни отвергать общую. Будем поэтому относиться друг к другу так, как всегда относились. Насчет тебя, могу на это надеяться, насчет себя — ручаться.
CCCCLXXXVI. Марку Клавдию Марцеллу, в Митилену (Лесбос)
[Fam., IV, 8]
Рим, сентябрь 46 г.
Марк Туллий Цицерон шлет привет Марку Марцеллу2379.
1. Не смею ни советовать тебе, мужу выдающегося разума, ни ободрять человека величайшего присутствия духа и непревзойденной стойкости; утешать же — никоим образом. Ведь если ты переносишь случившееся так, как я об этом слыхал, то я скорее должен поздравить тебя с доблестью, нежели утешать в твоей скорби; но если столь великие несчастья государства лишают тебя сил, то я не столь богат умом, чтобы утешить тебя, когда я сам не могу утешиться. Следовательно, мне остается во всем выказать и проявить себя перед тобой таким и служить тебе во всем, в чем этого пожелают твои, так, чтобы считать, что я должен делать ради тебя не только то, что могу, но и то, чего я не могу.
2. Считай, однако, что я либо посоветовал, либо высказал такое мнение, либо не мог, из расположения к тебе, умолчать вот о чем: что делаю я, то и ты себе внуши — если будет существовать какое-то государство, то тебе, по признанию людей и на деле первенствующему, надо находиться в нем, по необходимости уступая обстоятельствам; если же его не будет, то это место — самое подходящее даже для изгнания. Ведь если мы ищем свободы, то какое место свободно от этого господства2380? А если мы ищем любого места, то что может быть приятнее пребывания дома? Но верь мне: даже тот, кто властвует над всем2381, благосклонен к умам, а знатность и достоинство людей — насколько ему позволяют обстоятельства и его собственное дело — его привлекают. Но я написал больше, нежели собирался. Итак, возвращаюсь к главному: я в твоем распоряжении и буду с твоими, если только они окажутся твоими; если нет, то я, во всяком случае, во всем выполню свой долг перед нашим союзом и дружбой. Будь здоров.