3. Одним я превзошел тебя: о спасении твоего коллеги Марцелла2437 я узнал немного раньше, чем ты; также, клянусь, тем, что я увидел, каким образом это делается. Согласись считать так: после этих несчастий, то есть после того, как о государственном праве стали решать оружием, ничего другого не было сделано с достоинством. Ведь и сам Цезарь, осудив свирепость Марцелла (так именно он это и называл) и с величайшим почетом похвалив и твою справедливость и благоразумие, внезапно, вопреки ожиданию, сказал, что он «не откажет сенату в его просьбе насчет Марцелла даже несмотря на предзнаменование»2438. Ведь сенат поступил так: после того как Луций Писон упомянул о Марцелле и Гай Марцелл2439 бросился Цезарю в ноги, он во всем составе встал и, умоляя, обступил Цезаря. Не спрашивай: этот день показался мне таким прекрасным, что я, казалось мне, видел как бы образ оживающего государства2440.
4. Поэтому, после того как все, спрошенные до меня, высказали Цезарю благодарность, кроме Волкация2441 — последний сказал, что он, если бы он был на этом месте, не поступил бы так, — я, будучи спрошен, переменил свое решение: ведь я решил, клянусь, не по лености, но от тоски по прежнему достоинству, постоянно молчать. Это мое решение было сломлено и великодушием Цезаря и верностью долгу со стороны сената2442. Поэтому я высказал в длинной речи благодарность Цезарю2443, и я боюсь, как бы я также в отношении прочего не лишил себя почетного покоя, что было единственным утешением в несчастьях. Тем не менее, так как мне удалось не оскорбить того, кто2444, быть может, полагает, что я не считаю этого государством, раз я постоянно молчу, я буду делать это умеренно и даже в узких пределах меры, чтобы и повиноваться его воле и служить своим занятиям. Хотя меня с раннего возраста восхищала всякая наука и благородное учение, но это рвение усиливается с каждым днем, уверен я, и вследствие возраста, склонного к благоразумию, и вследствие этих злосчастных обстоятельств, так что ничто другое не может избавить меня от огорчений.
5. Из твоего письма я понимаю, что от этого рвения тебя отвлекают дела; все-таки тебе теперь несколько помогут ночи. Твой или, лучше, наш Сервий2445 относится ко мне с глубочайшим уважением. Меня восхищают как его честность во всем и высшая доблесть, так и занятия и ученость. Он часто беседует со мной о твоем дальнейшем пребывании или отъезде2446. До сего времени придерживаюсь мнения, что нам следует делать только то, чего, как кажется, более всего хочет Цезарь. Обстоятельства таковы, что тебе, если ты будешь в Риме, ничто не сможет доставить удовольствие, кроме твоих; что же касается остального, то нет ничего лучшего, чем он2447, а прочие и прочее — такого рода, что предпочтешь об этом слышать, но не видеть, если уж неизбежно одно или другое. Этот мой совет менее всего приятен мне, жаждущему видеть тебя, но я забочусь о тебе. Будь здоров.
CCCCXCIII. От Марка Клавдия Марцелла Цицерону, в Рим
[Fam., IV, 11]
Митилена, середина октября 46 г.
Марк Марцелл шлет привет Марку Цицерону.
1. Ты можешь считать, что твой авторитет всегда был для меня наибольшим и вообще во всем и особенно в этом деле. Когда брат Гай Марцелл2448, глубоко любящий меня, не только давал мне советы, но даже умолял и заклинал меня, он мог меня убедить не ранее, чем твое письмо2449 заставило меня воспользоваться именно вашим советом. Как совершено это дело, — мне поясняют ваши письма. Хотя твое поздравление и чрезвычайно радует меня, так как оно исходит от наилучшего отношения, однако мне гораздо — приятнее и более лестно, что я, при чрезвычайно малом числе друзей и близких и родственников, которые бы искренне способствовали моему избавлению, узнал, что ты мой величайший доброжелатель и что ты доказал мне свое исключительное расположение.
2. Остальное таково, что я без него, применительно ко времени, обходился легко и равнодушно. Однако утверждаю следующее: без расположения таких мужей и друзей никто не мог бы жить ни среди превратностей судьбы, ни при счастливых обстоятельствах; итак, с этим я себя поздравляю. Но чтобы ты понимал, что ты оказал услугу человеку, являющемуся твоим лучшим другом, — это я покажу тебе на деле.