2. Итак, прошу тебя именно с таким рвением, с каким я, как ты понимаешь, должен просить за такого близкого и так по-дружески ко мне относящегося человека, — как по праву власти, которой ты обладаешь, так и своим авторитетом и советом облегчить ему и уладить его дела в Ахайе в связи с тем, что он наследник своего брата Марка Миндия²⁵⁴⁵, который вел дела в Элиде. Я так и предписал тем, кому я поручил эти дела, — по поводу всего, что будет клониться к спору, прибегать к тебе как к посреднику и, насколько это может быть удобно тебе, обращаться к тебе для разбора. Еще и еще настоятельно прошу тебя взяться за это из уважения ко мне.

3. Кроме того, если ты не сочтешь этого противным своему достоинству, в случае, если найдутся столь несговорчивые люди, что они не пожелают закончить дело без спора, ты сделаешь для меня очень приятное, если перенесешь дело в Рим для рассмотрения, раз оно касается сенатора²⁵⁴⁶. Чтобы ты мог сделать это с меньшими колебаниями, я взял у консула Марка Лепида письмо к тебе — не для того, чтобы оно послужило для тебя каким-то приказом (ведь это, по моему мнению, несовместимо с твоим достоинством), но как бы рекомендательное.

4. Я написал бы, какую хорошую службу сослужит тебе это одолжение в глазах Месциния, если бы я не был уверен, что ты знаешь это, и просил для себя. Считай, пожалуйста, что я беспокоюсь из-за его дела не меньше, чем из-за своего. Я и стремлюсь к тому, чтобы он получил свое возможно легче, и беспокоюсь о том, чтобы он не думал, что он достиг этого менее всего благодаря этой моей рекомендации.

DXXI. Сервию Сульпицию Руфу, в провинцию Ахайю

[Fam., XIII, 27]

Рим, 46 г.

Цицерон Сервию привет.

1. Пусть я часто шлю тебе повторяющие одно другое письма вот этого рода, когда благодарю тебя за то, что ты относишься к моим рекомендациям с таким вниманием и уважением, — я сделал это в других письмах и, видимо, буду делать чаще, — тем не менее не пожалею труда и, подобно тому как вы привыкли в формулах, так я в письмах — «об одном и том же иным образом»²⁵⁴⁷.

2. Гай Авианий, то есть Гаммоний²⁵⁴⁸, очень горячо благодарил меня в своем письме и от своего имени и от имени своего патрона Эмилия Авиания: ни более благожелательно, ни с б о льшим почетом ни с ним, в его присутствии, ни с имуществом его отсутствующего патрона не было возможности обойтись. Это и приятно мне в отношении тех, кого я препоручил тебе, побужденный к этому теснейшей дружбой и теснейшим союзом, так как Марк Эмилий — самый близкий человек из моих ближайших и лучших друзей, особенно привязанный ко мне ввиду моих больших благодеяний и едва ли не самый благодарный из всех, кто передо мной сколько-нибудь в долгу, как я полагаю, и мне гораздо приятнее, что ты так расположен ко мне, что помогаешь моим друзьям в большей степени, нежели, пожалуй, помог бы я в случае своего присутствия, — думается мне, потому, что я больше сомневался бы в том, чт о мне сделать в их пользу, нежели сомневаешься ты в том, чт о тебе сделать в мою.

3. Но вот в чем я не сомневаюсь: в том, что ты считаешь это приятным мне. Прошу тебя об одном: считай, что и они — благодарные люди; обещаю и подтверждаю тебе, что это так и есть. Поэтому, пожалуйста, постарайся, насколько это будет удобно тебе, чтобы в твое наместничество в Ахайе они завершили все дела, какие у них только имеются.