Что означает:
«Фер, на ложе это Он осмелился взойти?» 3106.
Что означает:
«Девой встарь меня Юпитер против воли взял насильно?» 3107.
«Взял» — хорошо, а означает оно то же самое, но другого никто бы не потерпел.
2. Итак, ты видишь, что, хотя вещь одна и та же, ничто не кажется позорным, раз слова не таковы. Таким образом, дело не в вещи, гораздо меньше в словах. Ведь если то, что обозначается словом, не позорно, то слово, которое обозначает, быть позорным не может. Задний проход ты называешь чужим именем; почему не его собственным3108! Если оно позорно, не называй даже чужим; если нет — лучше его собственным. Хвост древние называли penis, отсюда, ввиду сходства, penicillus [кисть]. Но ныне «penis» относится к непристойностям. «Однако знаменитый Писон Фруги3109 в своих «Летописях» жалуется, что молодые люди преданы penis’у». То, что ты называешь в письме своим именем, тот — более скрыто, penis’ом. Но так как это делают многие, оно стало столь непристойным, как то слово, которым ты воспользовался. А то, что обычно говорится: «Когда мы хотели тебя встретить»3110, — разве это непристойно? Помню, красноречивый консуляр сказал в сенате: «Назвать ли мне эту вину большей или ту?»3111. Мог он непристойнее? «Нет, — говоришь ты, — ведь он так не думал». Итак, дело не в слове; но я доказал, что — не в вещи; следовательно, ни в чем.
3. «Приложить старание насчет детей» — как безупречно говорится! Даже отцы просят сыновей; название этого старания они не осмеливаются сказать. Сократа обучал игре на лире знаменитейший музыкант. Его звали Коннусом3112. Разве ты это считаешь непристойным? Когда мы говорили «по три» [terni], мы не говорим ничего срамного; а когда «по два» [bini], — непристойно3113. «Для греков», скажешь ты. Следовательно, в слове нет ничего, раз я и знаю по-гречески и все-таки говорю тебе «по два». И ты это делаешь, как будто я сказал по-гречески, не по-латински. Рута и мента3114 — и то и другое прилично; хочу назвать мяту уменьшительным, как говорят «рутула», — нельзя3115. «Bella tectoriola»; так назови таким образом также «pavimenta»3116; не можешь. Итак, ты видишь, что нет ничего, кроме нелепостей? Что позора нет ни в слове, ни в вещи, таким образом нигде3117.
4. Итак, мы вкладываем непристойное содержание в безупречные слова. Как? Не безупречное ли слово «divisio». ? Но ему присуще непристойное, чему соответствует «initerscapedo»3118. Итак, разве это непристойно? Однако мы поступаем смешно. Если мы говорим: «Он удавил отца»3119, предварительно не приносим извинения; если же что-нибудь насчет Аврелии или Лоллии, предварительно следует принести извинение. И даже пристойные слова уже становятся непристойными. «Battuit», говорит он, бесстыдно; «depsit» — гораздо бесстыднее3120; однако ни одно, ни другое не непристойно. Всё полно глупцов3121. «Testes» самое безупречное слово в суде; в другом месте — не слишком3122. Но «colei Lanuvini» — безупречно; «Cliternini» не безупречно3123. Как? Сама вещь то безупречна, то позорна. «Suppedit»3124 — срам. Будет человек наг в бане — не упрекнешь. Вот учение стоиков: мудрый скажет напрямик.
5. Как много из-за одного твоего слова3125! Что ты по отношению ко мне осмеливаешься на всё, приятно. Я же сохраняю и сохраню (ведь так я привык) скромность Платона. Поэтому я написал тебе иносказательно то, о чем стоики говорят вполне открыто. Но, по их словам, испускать ветры следует так же свободно, как и отрыгивать. Итак, почет — в мартовские календы3126. Люби меня и будь здоров.