Рим, июль 45 г.
Цицерон Пету.
1. Люблю скромность в речах, другие больше — свободу. Однако же последнее было мнением Зенона3100, человека, клянусь, умного, хотя у нашей Академии и великий спор с ним. Но, как я говорю, стоики полагают, что каждую вещь следует называть ее именем3101. Ведь они рассуждают так: нет ничего непристойного, ничего позорного в выражении. Ведь если в непристойности и есть какой-нибудь срам, он либо в вещи, либо в слове; третьего нет. В вещи его нет; поэтому о самой вещи рассказывается не только в комедиях, как тот в «Демиурге»3102.
...«только что случайно
ты знаешь кантик3103, помнишь Росция3104 —
голым так меня пустила»...
вся речь иносказательна, а на деле более бесстыдна; но также в трагедиях; и в самом деле, что означает известное:
«Что за женщина одна, —
что, говорю я, означает, —
Двух на ложе пустит? 3105».