2. Насчет Марцелла³¹³⁷ Кассий написал мне раньше, Сервий — все подробности. О несчастье! Возвращаюсь к первому.

3. Предпочитаю, чтобы мои сочинения были только у тебя, но чтобы они отдавались на сторону тогда, когда мы оба призн а ем нужным. Я и не ставлю в вину твоим переписчикам, и не осуждаю тебя, и тем не менее написал тебе кое-что другое, — что у Цереллии есть кое-что, которое она могла получить только от тебя. Бальба же, как я понимал, следовало удовлетворить; я только не хотел, ни чтобы Бруту было дано устаревшее, ни чтобы Бальбу — начатое³¹³⁸. Как только увижу тебя, пошлю Варрону, если ты призн а ешь нужным. Но почему я колебался, ты узнаешь, когда я увижу тебя.

4. Весьма одобряю, что ты взыскиваешь переведенные на меня долги³¹³⁹. Огорчаюсь, что ты мучаешься из-за имения Овии. Что касается нашего Брута, — очень досадно, но такова жизнь. Женщины же³¹⁴⁰ — едва ли достаточно добры, раз они негодуют, хотя обе послушны долгу. Требовать денег от писца Туллия у тебя не было основания; ведь я поручил бы тебе, если бы оно было. Ему ничего не внесено во исполнение обета, но у него есть кое-что мое³¹⁴¹; это я и решил обратить на это дело³¹⁴². Поэтому и я правильно сказал тебе, где они, и он в разговоре с тобой справедливо отрицал. Но я сам немедленно доберусь до этих самых денег. Полного одобрения роще я у людей не нахожу³¹⁴³, так как она несколько заброшенная, но это понятно. Однако и это — как ты найдешь нужным, так как всё зависит от тебя. Я приеду, как я решил. О, если бы и ты в тот же день! Но если что-нибудь помешает (ведь есть многое), то обязательно на другой день. Ведь сонаследники: ими я, если не поможет твое лукавство, могу быть уничтожен. Вот уже во втором письме ты мне ни слова об Аттике. Но именно это и подает мне наилучшую надежду; обвиняю в одном — не тебя, а ее: ни даже привета. Но ты и ей и Пилии — самый большой и все-таки не давай ей понять, что я сердит. Письмо Цезаря посылаю — на случай, если ты не читал его.

DCXLI. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., XIII, 33, §§ 4—5]

Тускульская усадьба, 9 июля 45 г.

4. Мы говорили о Варроне; волк в басне³¹⁴⁴. Ведь он приехал ко мне и как раз в такое время, что его следовало задержать. Но я повел себя так, что не «разорвал пенулы»³¹⁴⁵ (ведь я помню твое выражение): и многие присутствовали и я не был подготовлен. Что за дело? Немного погодя — Гай Капитон с Титом Карринатом; их пенулы я едва коснулся, однако они остались, и случилось прекрасно: Капитон случайно заговорил об увеличении Рима — от Мульвиева моста Тибр направляется вдоль Ватиканских холмов, Марсово поле застраивается, а то Ватиканское поле становится как бы Марсовым полем. «Что ты, — говорю, — а я — на торги, чтобы купить, если удастся, сады Скапулы». «Не вздумай, — говорит, — так как этот закон будет проведен; ведь хочет Цезарь». Со слухом я легко мирился, но огорчаюсь тем, что это происходит. А ты что окажешь? Впрочем, к чему я спрашиваю? Ты знаешь старание Капитона разузнавать новости; он не уступает Камиллу³¹⁴⁶. Итак, ты сообщишь мне насчет ид³¹⁴⁷. Ведь это и заставляло меня приехать³¹⁴⁸. К этому я присоединил прочее, которое я, однако, легко смогу устроить двумя или тремя днями позже. Я все-таки совсем не хочу, чтобы ты изнемогал в дороге; более того, Дионисию прощаю³¹⁴⁹.

5. Ты пишешь насчет Брута; я сделал так, чтобы по отношению ко мне он не был связан. Ведь вчера я написал ему, что его содействие в иды³¹⁵⁰ мне не нужно.

DCXLII. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., XIII, 23]