1. Хотя даже народ склонен требовать дар³¹⁷³, хотя его и посулили, только тогда, когда он возбужден, все же ожидание обещанного тобой³¹⁷⁴ заставляет меня напомнить тебе, не потребовать. Однако я послал тебе четыре напоминания, не особенно скромные³¹⁷⁵. Ведь ты, конечно, знаешь лицо младшей Академии³¹⁷⁶, — и вот, из ее среды я и послал, побудив их, причем они, я опасаюсь, пожалуй, потребуют от тебя; я же поручил им попросить. Я вообще уже давно ждал и сдерживался, чтобы не написать тебе что-нибудь раньше, чем получу что-нибудь³¹⁷⁷, — чтобы быть в состоянии воздать тебе возможно более сходным даром. Но так как ты пишешь медленнее, то есть, как я объясняю, тщательнее, то я не мог удержаться, чтобы не объявить о нашем союзе в занятиях и дружбе сочинением в таком роде, в каком я могу³¹⁷⁸.

Итак, я сочинил беседу между нами, происходящую в кумской усадьбе, когда вместе с нами был Помпоний³¹⁷⁹. Тебе я предоставил точку зрения Антиоха, которую ты одобряешь, как я, мне казалось, понял; себе я взял точку зрения Филона³¹⁸⁰. Считаю, что ты, когда прочтешь, удивишься, что мы говорим друг с другом о том, о чем никогда не говорили. Но ты знаешь особенности диалогов.

2. Но впоследствии, мой Варрон, если покажется нужным, — возможно обстоятельнее также о себе, друг с другом; поздно, быть может, но пусть вину несет судьба государства за предшествующее время³¹⁸¹; за настоящее мы должны ручаться сами.

О, если бы мы могли предаваться этим совместным занятиям при спокойных обстоятельствах и при каком-то, если не хорошем, то, по крайней мере, определенном государственном строе! Впрочем, даже тогда какие-нибудь другие соображения доставили бы нам почетные заботы и дела. Но почему бы нам теперь хотеть жить без них³¹⁸²? Для меня это едва ли возможно при их наличии, — а с утратой их — совсем невозможно. Но об этом при встрече и не раз. Желаю, чтобы твое переселение и покупка³¹⁸³ окончились счастливо, и одобряю твое решение насчет этого. Береги здоровье.

DCXLVI. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., XIII, 25, §§ 2—3]

Тускульская усадьба, 12 июля 45 г.

2. Насчет Андромена я подумал так, как ты пишешь; ведь ты бы знал и сказал мне³¹⁸⁴. Однако о Бруте ты пишешь мне, а о себе ничего. Но когда он, по-твоему³¹⁸⁵? Ведь я в Рим — в канун ид. Бруту я хотел написать так (но так как ты пишешь, что ты прочитал, я, быть может, был несколько неясен ): я понял из твоего письма его нежелание, чтобы я теперь приезжал в Рим как бы для его сопровождения. Но так как мой приезд уже близок, постарайся, прошу, чтобы иды³¹⁸⁶ нисколько не помешали ему с удовольствием провести время в тускульской усадьбе. Ведь я в нем не буду нуждаться при торгах (отчего в таком деле не достаточно одного тебя?), но я хотел его присутствия для составления завещания, что я теперь предпочитаю в другой день³¹⁸⁷, чтобы не показалось, будто я приехал в Рим с этой целью. Итак, я написал Бруту именно то, что считал, — что в иды совсем не нужно. Потому, пожалуйста, распорядись всем этим так, чтобы даже в какой-нибудь мелочи не создать неудобств для Брута.

3. Но почему, наконец, ты страшишься моего распоряжения отдать книги Варрону под твоей ответственностью³¹⁸⁸? Если ты и теперь колеблешься, извести меня. Ведь нет ничего изящнее их. Я стою за Варрона, особенно раз он желает; но он, как ты знаешь,

Взметчивый муж: и невинного вовсе легко обвинит он 3189.