Я так часто представляю себе выражение его лица, когда он, возможно, жалуется хотя бы на то, что моя точка зрения в этих книгах защищена красноречивее, нежели его, чего, клянусь, нет, как ты поймешь, если когда-нибудь приедешь в Эпир³¹⁹⁰; ведь теперь я отступаю перед письмами Алексиона³¹⁹¹. Тем не менее не теряю надежды снискать одобрение Варрона, и раз я понес расход на большие листы³¹⁹², легко допускаю, чтобы это удержалось; но — еще и еще говорю — пусть это произойдет под твоей ответственностью. Поэтому, если ты несколько сомневаешься, перейду к Бруту³¹⁹³: ведь и он последователь Антиоха. О, порхающая и подобная себе самой Академия — то сюда, то туда! Но, прошу, мое письмо к Варрону³¹⁹⁴ очень тебе понравилось? Пусть постигнет меня беда, если я когда-нибудь затрачу такой труд на что-либо. Ведь я диктовал даже не Тирону, который обычно схватывает целые периоды, а Спинфару по слогам.

DCXLVII. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., XIII, 35; 36]

Тускульская усадьба, 13 июля 45 г.

1. О недостойное дело! Твой единоплеменник³¹⁹⁵ расширяет город, который он за эти два года впервые увидел, и ему показался недостаточно большим город, который мог бы вместить даже его³¹⁹⁶. Итак жду твоего письма об этом.

2. Ты пишешь, что ты — Варрону, как только он приедет³¹⁹⁷. Итак, они уже отправлены, и у тебя нет свободы действий. О, если бы ты знал, с какой ответственностью для тебя! Или, быть может, тебя остановило мое письмо; разве только ты еще не читал его, когда писал свое последнее. Итак, хочу знать, как обстоит дело.

3. Что касается дружбы Брута и вашей прогулки, то, хотя ты и не сообщаешь мне ничего нового, но то же, что часто, — я все-таки слышу это тем охотнее, чем чаще это бывает, и мне тем приятнее, что ты радуешься этому, и оно тем вернее, что говорится тобой.

DCXLVIII. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., XIII, 43]

Тускульская усадьба, 14 июля 45 г.