DCCXVI. Титу Помпонию Аттику, в Рим

[Att., XIV, 12]

Путеольская усадьба, 22 апреля 44 г.

1. О мой Аттик! Опасаюсь, что мартовские иды не дали нам ничего, кроме радости и отмщения за ненависть и скорбь³⁵⁵⁹. Что мне сообщают от вас³⁵⁶⁰! Что я вижу здесь! О прекрасное дело, но не законченное!

Ты знаешь, как я расположен к сицилийцам и сколь почетной считаю ту клиентелу³⁵⁶¹. Цезарь для них много сделал и не вопреки моему желанию, хотя предоставление латинского права³⁵⁶² и было невыносимо. Тем не менее… Но вот Антоний, взяв большие деньги, вывесил закон, проведенный диктатором³⁵⁶³ через комиции, по которому сицилийцы — римские граждане. Об этом при жизни того³⁵⁶⁴ никакого упоминания. Как? Дело нашего Дейотара не такое же? Он достоин всякого царства, но не через Фульвию³⁵⁶⁵. Шестьсот подобных дел. Но возвращаюсь к тому вопросу. Неужели мы не поддержим с какой-нибудь стороны столь ясное и столь засвидетельствованное и столь справедливое дело бутротцев³⁵⁶⁶ и тем более, что он³⁵⁶⁷ даровал большее?

2. Октавий здесь относится ко мне очень почтительно и очень по-дружески. Свои приветствовали его как Цезаря, Филипп — нет; и я не приветствовал; им, считаю я, не может быть честный гражданин. Так много кругом лиц, угрожающих смертью нашим; говорят, что это невыносимо. Что, по твоему мнению, будет, когда мальчик³⁵⁶⁸ приедет в Рим, где наши освободители не могут быть в безопасности? Впрочем, они всегда будут славны, а в сознании правоты своего поступка — даже счастливы. Но мы, если я не ошибаюсь, будем повержены. Поэтому хочу выехать туда, «где Пелопа сынов…», как говорят³⁵⁶⁹. Не люблю даже этих, новоизбранных³⁵⁷⁰, которые принудили меня даже произносить речи, так что мне нельзя найти покой на побережье. Но это зависит от моей чрезмерной сговорчивости. Ведь то³⁵⁷¹ когда-то было как бы необходимо; теперь, каковы бы ни были обстоятельства, это не так.

3. Как давно мне не о чем писать тебе! Все-таки пишу — не для того, чтобы доставить удовольствие этим письмом, но чтобы выманить твое. Ты же — если что-нибудь будет насчет прочего; насчет Брута обязательно, что бы ни было. Пишу это за девять дней до календ: возлежу у Вестория, человека далекого от диалектики, в арифметике достаточно искушенного³⁵⁷².

DCCXVII. От Марка Антония Цицерону, в Путеолы

[Att., XIV, 13a]

Рим, между 22 и 25 апреля 44 г.